007 по-советски

Официальная часть

(3 августа, 9 часов 17 минут)

В коридорах комитета появление всадника из двенадцатого века произвело неизгладимое впечатление. Его спутник, слегка поотстав, пожинал плоды достигнутого его хлопотами эффекта.

Много повидавшие и не привыкшие удивляться ни при каких обстоятельствах, сотрудники в недоумении застывали на месте, вылупив глаза на малахай, колчан со стрелами и кривую татарскую саблю, не узнавая за всей древнемонгольской экзотикой владельца, давно уже вышедшей из повседневного употребления, амуниции.

А всадник машинально здоровался с сослуживцами, называя их по имени и по отчеству, чем приводил их в еще большее недоумение.

– Геннадий Павлович, – с ноткой возмущения обратился к его сопровождающему пожилой мужчина, – кто ж это такой, в самом деле?

– Кто? – Гена подозрительно огляделся по сторонам и, нагнувшись к уху пожилого, таинственно зашептал. – Только между нами, Георгий Андреевич, договорились?

Пожилой сделал жест, мол, какие могут быть сомнения. После чего Гена еще раз огляделся и еще тише и таинственнее прошептал.

 – Вы что же, неужто не узнали? Вячеслав Владимирович Казанцев, собственной персоной, со спецзадания прибыли…

– А… – пожилой понимающе кивнул и собрался идти дальше, но Гена удержал его за рукав. – Следствие по делу золота Чингиз-хана! – зловещим шепотом выпалил он.

Тут, в конце концов, до Георгия Андреевича дошло, что его просто-напросто разыгрывают, и он, вырвав рукав, сердито зашагал по коридору. Гена поглядел ему вслед и довольный двинулся догонять Казанцева.

Их действительно ждали. Как только они вошли в приемную, к ним бросился молодой человек в новеньком с иголочки костюме.

– Ждет! – конфиденциально шепнул он на ухо Гене. – Нашел?

– Ясно! – Гена самодовольно усмехнулся. – Фирма веников не вяжет, а если вяжет, то фирменные.

Молодой человек оглядел Казанцева и с сомнением покачал головой. Потом лихо махнув рукой, мол, где наша не пропадала, сказал:

– Входите!

Гена подтолкнул Казанцева к двери.

Молодой человек услужливо распахнул ее. Ожидающие в приемной с удивлением следили за тем, как Гена с Казанцевым скрылись в кабинете.

– Товарищи, – официальным голосом объявил им молодой человек, осторожно закрыв за ними дверь, – Григорий Константинович занят. Он вас примет через два часа.

В большом кабинете, куда вошли Гена и Казанцев, никого не было. Гена огляделся и, подойдя к небольшому кожаному креслу в углу кабинета, удобно устроился в нем.