Год хорошего Кощея

Она не думала, что это предложение серьезно. Как ни странно, её новый ученик терпеливо ходил на занятия. Целью их была выучить целую программу выступления индийской певицы Анджели.

– Романтичный? – Константин пренебрежительно шевельнул плечом. – Я не понимаю, что вы имеете ввиду. Просто хочу связать с ней… свою судьбу… Это не так интересно, как вы думаете… Давайте-ка еще раз разберемся с последним куском… Я слегка запутался…

Хореограф медленно показала движения. Ученик подстроился, и они начали ритмично двигаться по хореографическому классу без музыки.

Рафаил удовлетворенно наблюдал то за парой в зале, то за их отражениями в зеркалах. Он был сосредоточен, словно бы от того, как его подопечный выучит танец, зависело что-то очень важное и значимое.

– Замечательно получается, – одобрила Полина. – Быстро схватываете. Это хорошо. Вдруг ваша любовь доведет вас до того, что вам придется и танец молодожёнов танцевать.

Константин резко остановился.

– Я сказал, что хочу связать с этой красоткой свою судьбу… Она мне подходит… Про женитьбу и любовь не сказал ни слова.

– Ой… простите, Константин Степанович… я думала, вы…

Он цинично рассмеялся и в очередной раз стал в одиночку повторять выученный рисунок танца. Только после того, как довёл движения до автоматизма, обернулся к хореографу:

– У меня, Полина, родовое проклятие…

– Проклятие? Звучит загадочно…

– В нашем роду понять, что такое «любить» сумел лишь дядя. Остальным моим близким это не дано…

– Берите пример с дяди… У него же получилось.

– Не выйдет. У него особый случай…

Они остановились.

В наступившей тишине Рафаил внезапно спокойно произнес:

– Любить, Константин Степанович – это глагол, который отвечает на вопросы: «Что делать?» и «Что сделать?» Если вы будете всё время делать что-то для девушки, она станет вам не безразлична. Я вам об этом постоянно твержу.

Константин крутанулся на пятке в его сторону.

– Не уверен… Но я согласился на этот… эксперимент.

– Эксперимент? – удивилась женщина. – Вы называете чувства экспериментом?

– Именно, – не оборачиваясь, ответил Бессмертный. – Этот эксперимент или любой другой… не хуже, не лучше…

– В чем же состоит этот «эксперимент?» – спросила хореограф. – Что туда входит?

– Много чего. Я пишу ей стихи на английском… Да, мне пришлось этому научиться. Брал уроки, вот как сейчас у вас… Посылаю несколько раз в неделю букеты в Индию.