Московское сукно

Блондин жалобно вскрикнул и упал.

– Первый лег! – провозгласил Филька. – Давайте следующего!

Вторым на дело пошел веснушчатый рыжий. Этот был посерьезнее и решил не рисковать. Он сразу бросился на старика и ударил его кулаком прямо в плоский нос. Прокопий даже не попытался защититься – просто принял удар и отлетел в сторону, приземлившись на зад. Зрители засвистели, захлопали в ладоши. Василий покосился на Фильку – тот был абсолютно спокоен.

Рыжий сплюнул и побежал заканчивать свое дело, уже занося лапищу для нового удара.

Дед неторопливо встал, в последний момент вильнул в сторону и бросил землю в лицо противнику. Пока тот рычал и прочищал глаза, Прокопий вскочил ему на спину и начал сосредоточенно бить парня по затылку, по ушам и по шее.

Рыжий пытался дотянуться до старика, метался из стороны в сторону, как пытавшийся сбросить непрошеного наездника конь. Но все напрасно – Прокопий вцепился в здоровяка мертвой хваткой. Через минуту рыжий сдался и рухнул на колени.

– Второй тоже готов! – задорно крикнул Филька.

 – Ну, третий, на тебя вся надежда!

Последний боец был чернявым и самым молодым из тройки. Сделав выводы из ошибок предшественников, он вышел осторожно, защищая корпус и лицо поднятыми руками. Прокопий перевел дыхание и ухмыльнулся.

– Молодец, хорошо на ногах держишься, – сказал он голосом, похожим на скрип старого колеса на дороге.

Парень не отвечал, продолжал приближаться, перескакивая с ноги на ногу.

– Не разговариваешь, дух сохраняешь… Правильно делаешь.

Только на камень-то не напорись. – Прокопий ткнул пальцем в землю перед оппонентом.

Чернявый опустил взгляд на секунду. Этого деду хватило, чтобы подлететь и ударить парня прямо в глаз. Толпа взвыла. Даже Василий поморщился. Грязно ветеран дерется. Получается, конечно, хорошо, но грязно.

Дело кончилось быстро. Чернявый еще пытался отбивать быстрые выпады старика, но с одним глазом много не навоюешь. В конце концов парень просто вскинул руки, ругнулся и сел на траву.

– А вот и третий сдулся! – Филька сунул шапку с деньгами в карман и развел руками. – Извиняйте, люди, уговор есть уговор, ставки я забираю. Зато какую красоту увидели, внукам рассказывать будете!

Зрители недовольно загудели. Одни пошли помогать побитым. Другие пристально смотрели на Костяного. Василий тоже поймал на себе пару недобрых взглядов.

– Ребятки, давайте поедем куда-нибудь еще отмечать, – шепнул Филька. – А то здесь как-то невесело уже.