Кто видел в море корабли …

Поэтому он старался возместить свои моральные потери строгостью отношений с нижестоящими членами экипажа. Штурмана вынуждены были это терпеть и смиряться с положением подчинённых. У радиста был свой непосредственный начальник, у мотористов и механиков свой – старший механик (дед). Поэтому власть старпома на них распространялась опосредованно. Но старпомы, в большинстве случаев, не хотели так считать, расширяя границы субординации до пределов, определяемых ими лично.

Однажды, выполняя очередной рейс, мы шли по Средиземному морю.

Погода была прекрасная – солнечная и жаркая. Наше судно бороздило лазурные воды Средиземки, и волны лениво обтекали наши борта. В радиорубке, которая размещалась сразу за ходовым мостиком, было жарко, и я поднял раму иллюминатора, которая открывалась таким образом, что располагалась в верхнем положении параллельно палубе и крепилась к подволоку особой задрайкой. Дверь в радиорубку я тоже держал открытой, чтобы создать хоть какой-то сквозняк, обеспечивающий приток свежего воздуха. На ходовом мостике было ещё жарче. Там солнечный свет попадал через огромные иллюминаторы надстройки внутрь помещения и нагревал палубу. Двери на крылья мостика были тоже открыты, чтобы ветерок охлаждал помещение. Таким образом, все двери были распахнуты настежь. Иллюминатор радиорубки выходил на палубу, по которой можно было пройти на крыло мостика, а оттуда – на сам мостик. Старпом стоял на вахте в коротких шортах и солнечных очках. Он своей властью разрешил себе такую форму одежды. Матрос, который нёс вахту у штурвала, не мог позволить себе такой вольности и терпеливо изнывал от жары, продолжая удерживать судно на заданном курсе. Поскольку обстановка вокруг была совершенно спокойной и умиротворённой, старпом решил найти себе развлечение. Он проходил с мостика по внутреннему коридору в радиорубку через открытую дверь. Затем шёл к открытому иллюминатору, хватался руками за закреплённую горизонтально поднятую раму и выпрыгивал ногами вперёд на верхнюю палубу левого борта. Потом проходил на крыло мостика, входил через раскрытую дверь на мостик, осматривал окрестности в бинокль, и снова появлялся в радиорубке, наматывая, таким образом, свои бесконечные прогулочные круги, завершая каждый из них акробатическим элементом выпрыгивания через иллюминатор. Я продолжал заниматься текущим приёмом и передачей радиограмм. Но мелькание почти голого старпома за моей спиной, в конце концов, мне надоело, так как отвлекало от работы.