Кто видел в море корабли …

Моряк моряка видит издалека! А когда позже он узнал, что я играю на гитаре и в настольный теннис, то мы с ним стали «не разлей вода»! Он тоже играл на гитаре простыми аккордами, любил авторскую песню, неплохо пел сам. А когда он услышал, как я исполняю на гитаре песни «Ваше благородие, госпожа Удача» и «Песенку кавалергарда» (заметьте, всё на стихи Булата Окуджавы и музыку Исаака Шварца) с почти полным сходством с оригиналом, то проникся ко мне ещё большим уважением, и гитара перекочевала в мою каюту на постоянное место жительства.

Мы вместе слушали магнитофонные записи наших отечественных бардов, любили подбирать мелодии к полюбившимся песням. А когда пальцы уже начинали болеть от струн, то спускались в помещение спортивного зала, который был небольшим по своим горизонтальным размерам, но с очень высоким потолком. Здесь находился велотренажёр, скамейка со стойками, на которых лежала небольшая штанга, а посередине стоял стол для настольного тенниса. Окружающего пространства игрокам едва хватало, чтобы в процессе игры не врезаться в стальные переборки отсека во время отбивания подачи противника. Особенно необычно было играть во время качки. Теннисный шарик вдруг зависал в воздухе на одном месте, поскольку его скорость и направление движения компенсировались скоростью и направлением движения теннисного стола, вдруг «уехавшего» вместе с палубой в сторону от того места, куда шарик по всем законам физики должен был приземлиться. Такие «финты» делали игру непредсказуемой и чертовски интересной! В помещении спортзала было довольно жарко, хотя вытяжная вентиляции работала на всю мощь. Поэтому нам приходилось играть только в трусах или плавках, поскольку вся остальная одежда тот час же пропитывалась нашим потом. Когда теннисный шарик, посланный ракеткой соперника с огромной силой, вместо стола попадал в игрока, то на коже того образовывался характерный круглый синяк. Было не больно, но вид синяка очень уж потом напоминал след от поцелуя «в засос». Третьему штурману даже приходилось оправдываться перед женой, что это не следы запретной любви с другими женщинами, а спортивные травмы. Жена не особо верила, так как «засосы» покрывали грудь, живот и руки супруга. Последним аргументом в пользу «спортивной» версии их происхождения было то, что они отпечатывались и на ногах. «Ну, кто же будет мне ноги то целовать? Сама подумай!» – обращался третий помощник к здравому смыслу супруги. Это возымело успех, и их брак продолжал оставаться счастливым.