Ад во мне

Я так и сделал, в результате чего спустя пять минут, безмятежно уставившись в небо, наблюдал за причудливыми облаками, постоянно находя в них знакомые рожи, и тупо хихикал. Не обращая на меня внимания, Мамочка и Хашиш с бешеной скоростью очень профессионально выбивали у меня на предплечьях татуировки приспособлениями, состоящими из кривых трубочек с иглой и какой-то фиговины сверху.

– Эй, что вы там изображаете? – сполз на лицо Белочка, прислушался к шипению Мамочки и тотчас захихикал: – А это так и останется с ним на всю жизнь? А меня? Меня изобразите! В профиль! У меня очень мужественный и гордый профиль!

Змей поднялся на хвосте и застыл, словно перископ.

Несмотря на затуманенный мозг, мне стало страшновато.

Однако все когда-нибудь кончается, закончилось и действие наркотика, но не успел я возмутиться, как парни дружно от меня отодвинулись. Я сел и поднял руки. Оба мои предплечья покрывали строгие изящные геометрические узоры, заходящие на локтевой сгиб, выполненные в зеркальном отражении.

Я присмотрелся и обнаружил вплетенные в узор символы, напоминающие шумерские. Символы не повторялись и, как мне показалось, были объемными. Краем глаза заметил, как парни удивленно переглянулись и отошли на несколько метров.

– А что, мне нравится, – вынес я свой вердикт. Раздался облегченный вздох четырех глоток. – А что это означает?

– У варваров, как и у некоторых демонов, – Хашиш кивнул в сторону Мамочки, который в демонической ипостаси был покрыт тату с головы до ног, – татуировка является своего рода визитной карточкой и защитой.

 – Одновременно он доставал из воздуха одежду и перекидывал ее мне. Я, не сильно разбираясь, что он мне кидает, постарался как можно быстрее облачиться. – Твоя тату говорит о принадлежности к определенному дому, о твоем положении в нем, о том, что ты готов к отношениям, ну и прочие мелочи такого же рода.

Последней он подал мне биту, которую я закрепил в специальную петельку на ремне.

– Зеркало, – потребовал я, ожидая самое худшее. Удивительно, но моя просьба была выполнена моментально. Я подозрительно покосился на друзей, но увидел на их лицах только почтение. – Вы это чего?

– Мессир, прошу. – Геракл с легким поклоном протянул мне уже знакомое овальное зеркало.

– Перестань юродствовать! Мы же еще не вышли к людям.

И здесь влез Белочка.