Ицумаде

В небо поднимался дым, его видел жрец у подножья горы, и это означало, что божество услышало мольбы и теперь можно нести новые письма и дары.

– Отец, а люди – они ведь добрые?

– Да, сынок, – с некоторой грустью отвечал отец, надеясь согласием утолить любопытство сына.

– Отец, а они ведь очень похожи на нас?

– Да, сынок, похожи.

– Отец, отпусти меня вниз к людям, ненадолго!..

Отец ничего не ответил. Он молча переживал трагедию, которая только что произошла и о которой Дэйчи не подозревал.

То, чего он боялся больше всего, вернее, единственное, чего он боялся, только что случилось. Наконец, со слезами на глазах, он сказал:

– Можешь идти, сынок. Даю тебе мое благословение. Знай, что мы с мамой тебя любим и всегда будем ждать.

А мать, которая никогда не вмешивалась в разговор отца с сыном, вдруг разрыдалась, но не проронила ни слова. Так он и запомнил родителей сидящими у столика: отца, сдерживающего свои чувства, и рыдающую мать с красивым лицом, искаженным горем.

Сын бросился к ним с объятиями и поцелуями. Никогда за всю свою недолгую жизнь он не видел, чтобы мать была чем-то огорчена и так горько плакала. Его сердце переполняла радость, оттого что самое заветное его желание исполнится и он наконец увидит замечательных добрых людей, которые тоже мечтают его увидеть, ведь именно об этом рассказали ему их письма.

– Мама, не плачь! Я же уйду от вас не навсегда. Но прежде праздника моего совершеннолетия, когда в дар от людей мы получим мою будущую жену, я хочу увидеть их, ведь потом это будет невозможно.

Не скрою, что хотел бы посмотреть и на мою невесту. Она, наверное, такая же добрая и красивая как ты, мама.

Когда слезы матери иссякли, Дэйчи подошел к отцу.

– Отец, ты живешь на свете намного дольше меня и хорошо знаешь людей. Какое напутствие ты дашь мне?

Но отец ничего ему не ответил. Он хотел, чтобы сын сам узнал то, что хочется ему узнать более всего. Он, конечно же, хотел бы предупредить сына, чтобы тот не говорил никому, что он Сын Неба, сошедший со Святой горы, ибо слава, за которой гонятся люди, порождает зависть.

Ибо власть, из-за которой люди готовы убивать друг друга, и деньги, ради которых они готовы продать мать и отца, порождают ненависть, а ненависть порождает убийства… Но как это объяснить тому, кто не знал ничего кроме любви?..

Отец сознавал, какие страдания предстоит пережить сыну, но ничего не мог изменить.