Реалити «Фаворитка»

Может быть, Хейлиин все-таки и подвергалась настоящему насилию, но увы, у Челгаана не было столько камер, чтобы натыкать их в каждом закоулке дворца.

«Слабаки! Ну хотя бы кто-то вломился бы в её спальню и довел дело до конца!» – злился он.

Если красавица Хейлиин была темперамента, король, увы, сдавал. Ему было за сорок, и ему всё меньше и меньше хотелось дешёвых сцен, а больше – спокойной семейной жизни. По-своему он привязался к фаворитке. Другие женщины в его спальнях появлялись все реже и реже.

Большую роль в этом сыграла сама Хейлиин. Она научила других красавиц бояться себя. Перейти дорогу сиадаре стало совсем не просто. После родов, Хейлиин поумнела и стала тянуть из короля разные привилегии, пытаясь из положения фаворитки стать супругой. Возможно, у неё бы это даже получилось, если бы Челгаан не понял, что тогда ярким сценам в спальне придёт конец. Для него это было равносильно катастрофе.

Челгаан не сильно верил в чувства красавицы. Впрочем, может она на самом деле влюбилась в царя, как влюбляются жертвы в своего мучителя… Не велик был выбор сиадары, лишенной собственного сиадарата.

Тогда Челгаан придумал идею со свадьбой царя на другой женщине. Самому Эдгаару бы в голову не пришла такая идея. Он когда-то уже был женат, у него был взрослый наследник, а в спальне его полностью удовлетворяла опытная и яркая любовница. К тому же царь отлично знал, что на красивую наложницу облизывается весь двор, и это льстило его самолюбию.

Челгаан до того как начать обрабатывать царя, долго и придирчиво выбирал невесту. Мариин, на которой он остановил выбор, была не самой родовитой, но у нее были достоинства: симпатичная мордашка, длинные светлые волосы и огромная, налитая как плоды моко, грудь. Ко всему прочему девушка была девственницей, что тоже было бесспорным аргументов в пользу того, что Челгаан именно о Мариин стал нашёптывать владыке Далеена.

Сиадара Хейлиин понятия не имела о тех интригах, который проворачивал Великий Челгаан для того, чтобы у него вечером было что посмотреть на экране Сферы о жизни в постели царя. Это была его единственная возможность «подпитаться» чужими страстями.

К себе хозяин планеты никого и никогда не приглашал. Да и «в гости» ходил только в качестве голографической проекции. Только голограмма появлялась лишь в тех местах, где были установлены камеры.