Княжеское правило

А если у князя ни города большого, ни воинства – то на него и внимания никто не обратит. Так и жил он долгое время, неприметной частью большой недружной семьи Рюриковичей.

Но недавно все начало меняться. Михала все чаще звали во Владимир на разговоры со старшим братом. О чем они беседовали – никто не знал, но встреча с великим князем и сама по себе много значит. Кто-то даже поговаривал, что обсуждают они там наследство и судьбу всего княжества.

Напротив Михаила, закинув ногу на ногу, расположился смуглый мужчина лет тридцати.

Все в этом человеке было каким-то странным, непонятным: зачесанные назад темные кудрявые волосы, коротко стриженная борода, ярко-красная длинная рубаха со строгими узорами, золотые кольца на пальцах. Пришлый, наверное. Латинянин или грек?

На столе перед ними стояла пузатая бутылка вина и два стакана.

– Точно тебе говорю: яблоко тут! – возбужденно закричал князь, тыкая пальцем в собеседника.

– Господин, при всем моем почтении – никакого яблока тут нет, это глупость, – ответил незнакомец с мягким греческим говором.

– Брешешь! Еремей, иди сюда!

Сотник быстро подошел ко столу. Михаил протянул ему стакан.

– Вот, выпей, и скажи, какой вкус чувствуешь.

Еремей кивнул и одним махом опустошил стакан. Князь всплеснул руками.

– Куда так сразу! Это же дорогое, из Царьграда, его тянуть надо! Ладно, Бог с тобой – яблоко на вкус чувствуешь? Честно говори!

– Ну, как сказать… Надо побольше, чтобы распробовать…

Еремей растерянно почесал затылок и уставился на князя.

– Понятно все, нету никаких яблок там.

– С вас пять гривен, господин, – с довольной улыбкой сказал грек.

– Да помню я, не ухмыляйся! Рожа хитрая…. Потом отдам, от тебя не убежишь. Еремей, чего пришел?

– Князь, ты сказал самого сильного из моих молодцов привести. Вот, это Олег. Сын Костея Прыгуна. В осаду у нас на стенах стоял, целыми днями, глаз не смыкал.

– Помню Костея, хороший мужик был. Сына, наверное, такого же вырастил, – Михаил внимательно осмотрел Олега. – Молодой совсем. Но плечи широкие, руки длинные. Все по-богатырски, в отца. Сколько лет?

– Осенью двадцать два будет, – выпятив грудь ответил Олег.

– Значит ты еще больше вымахать можешь? Страх какой. А драться умеешь?

– Пробовал, вроде получается.

– Неуверенно говоришь.