Сеньорита Удача. Игра Случая

Ему казалось, что всё было не случайно, даже тот конь, который неизвестно как оказался оседланным и без привязи.

Авантюрист никогда и никому не рассказывал об ограблении епископа, даже когда его избивали перед казнью. Новые друзья – речные пираты, тоже ничего не знали. Иначе кто-нибудь бы обязательно донёс. Это попахивало встречей с Инквизицией. Возможно, сеньорита Ирэне боялась, что кто-то от Аурелиано однажды узнает, что и она причастна была к ограблению в монастыре. Как известно, у епископа нет ничего своего, всё имущество принадлежит католической церкви.

Ограбить священника – это святотатство. Но ей было бы выгоднее, чтобы он задохнулся в петле, унося тайну в могилу.

Может быть, в том её поступке была известная всем ворам солидарность?

Именно поэтому сам Аурелиано пошел к судье дону Гарсиа, наврав историю про свою заблудшую кузину. От Отвиля он слышал, что доктор права падок на деньги, так что договориться шанс был.

Только дон Гарсиа запросил не много, ни мало, а пять слитков серебра.

Будь Буэндия в Потоси, он бы попытался найти искомое. Но самому ему хода в «Зависть королей» уже не было. Во всем Санта-Фе серебром и на слиток бы не набралось.

Общаясь с речными пиратами некоторое время, авантюрист узнал, что некий «серебряный ручеек» контрабандных поставок все-таки тянется в столицу Аргентины – Буэнос-Айрес. Тот тоже слыл городом бедным. Но раз туда переправляют серебро, то, стало быть, где-то и зачем-то оно копится.

Ему надо было давно туда наведаться.

Но сейчас, видимо, сама судьба подталкивала его в дорогу.

Глава 6. Тем временем на эстансии

Ничего не зная о событиях, которые произошли в Санта-Фе неделю назад, Ирэне стояла под окошком подвала и слушала, как судья прощается с доном Хорхе и его супругой. Кинтера уже собирался уезжать и давал последние наставления по хозяйской части и в отношении усиления охраны пленницы.

Сеньорита чувствовала какую-то тоскливую, мучительную боль в груди осознания, что дон Гарсиа вот-вот уедет.

Это чувство не касалось ни его самого, ни людей его окружения. Ирэне не понимала, что её беспокоит и тревожит. Лишь когда цокот лошадиных подков стих где-то вдали, её словно молнией озарила мысль: «Браслет! У него мой браслет! Он его увозит!»

Ирэне стало совсем беспокойно. Она заметалась по подвалу, испытывая сложное, непонятное и мучительное чувство, как будто бы душа рвется на части, пытаясь устремиться за обворовавшим её человеком.