Чита – Харбин

Именно они посылают на людей различные бедствия – эпидемии, голод засуху и другие напасти.

Жизнь тэнгриев похожа на жизнь влиятельных людей на земле. Они имеют жен, детей, властвуют над бесчисленными табунами лошадей и стадами скота. Зачастую тэнгрии олицетворяли различные атмосферные явления (Будургу Сагаан тэнгри – божество снега, Хухэрдэй Мэргэн тэнгри – божество грома и молнии, Мэндэри тэнгри – божество града), а также различные проявления человеческой жизни (Багатур тэнгри – божество силы, Ата Улаан тэнгри – покровитель коней)[34 - Михайлов Т.

М. Бурятский шаманизм: история, структура и социальные функции. Новосибирск, 1987.].

Любопытно, что Ата Улан (огненно-красный тэнгри), являющийся предводителем недобрых «восточных» тэнгрий, одновременно является и покровителем лошадей, так уважаемых и почитаемых бурятами и монголами. В этом есть какой-то особый, потаенный смысл, отвечающий представлениям о смысле, понимании жизни этих древних народов. Не случайно буддизм, проповедующий ненасилие, терпимость, идею непостоянства и недолговечности всего сущего, нашел в бескрайних степях Монголии и Забайкалья благодатную почву, постепенно вытеснив, точнее говоря слившись с шаманисткими, дуалистическими представлениями бурятов и монголов о окружающем их мире, где злые божества и духи занимают в повседневной жизни такое же важное место, как и их добрые контрагенты.

После той памятной встречи двух друзей, когда Марк подарил лошадь, миновал год, но как много изменилось в жизни Бурядая. Казалось, достиг он почти всего, о чем он мечтал в юношеские годы, снося безропотно голод, холод и другие житейские невзгоды.

Мечтал он о хорошей жизни, в тогдашних его представлениях о счастье – чтобы была у него красавица-жена, ел он каждый день жирное баранье мясо, запивая его искрящимся кумысом.

Сбылись его желания, осталось лишь одно невыполненным – иметь наследника. Но перехватил нить его судьбы злой тэнгри Ата Улан, навеки разрушив хрупкое счастье Бурядая. Умерла при родах его жена Сайнжаргал, следом, ни прошло и полгода, последовала ей и мать Бурядая.

Похоронил их троих, жену, младенца и мать Бурядай на открытом всем ветрам степном кургане. Жившую с ним младшую сестру сосватал парень-бурят из рода галзууд харгана. Не век же ей жить с братом, пора вить свое гнездо. В один единственный год остался Бурядай один как перст, как могильный камень на кургане, куда приходил он, глядя безмолвно часами в равнодушное к его страданиям серое небо, в волнующуюся зябь ковыля.