Чита – Харбин

Деревца, которые потолще, пошли на колья, остальные, обтесанные с двух сторон, сверкая девственной белизной, лежали свалены в кучу ожидая своего часа, попасть на изгородь и быть измазанными трущимися о них свиньями. Ивовые прутья лежали на отмочке в лыве посредине околка. Мягче будет заплетать городьбу, может еще и на морду[88 - Морда – рыболовная снасть, имеющая вид двух вставленных один в другой конусов, сплетенных из ивовых прутьев.] останется, думал Мишка, сворачивая самокрутку. Курил он лишь изредка, да и то крадучись, боясь быть пойманным матерью или отцом, размышляя однако, как взрослый мужик.

Из веток березовых пока не завяли, веников навяжу, чего добру-то зазря пропадать.

Анисья хлопотала возле мужа и сына, собирающихся ехать на заимку.

– Мужики, там поесть собранное в чумашке[89 - Чумашек – корзинка из бересты] стоит. А пить что с собой возьмете?

– Тараг[90 - Тараг – бурятский кисломолочный напиток, приготовляется из подогретого снятого молока, куда добавляется закваска «гyрэлгэ». Подается холодным, заправленным сливками или свежим молоком.

], – ожил Степа.

– Какой еще араг? – не поняв сказанного переспросила Анисья.

– Да простокиши захотел – включился толмачом Сергей. Он, как и почти все казаки в Могойтуе балакал по-бурятски и монгольски, что было впрочем, что в лес, что по дрова. Пути казаков пересекались с бурятами-пастухами, да и на срочной службе на пограничных кордонах жили они с бурятами под одной крышей, не забывая захаживать в гости к монголам. Казачки же проводили жизнь в кути да огороде, выбираясь по воскресеньям в поселковую церковь, куда как известно последователи учения Будды дорогу не знают.

Анисья, качая головой, пошла к погребу, достать оттуда корчажку с простоквашей. Говорила же, не надо было пускать его к нехристям, наберется там словей всяких непотребных. Араг ему, видишь ли, подавай. Да это еще цветочки. Сусликов есть с дедом Бурядаем научился, надысь пригрудить[91 - Надысь – недавно, на днях; пригрудить – привезти] хотел. Не хватало еще дом поганить.

Ох Господи, что творится на белом свете. Понавыдумывают словей всяких, все еще сокрушалась Анисья, одних букав-то скоко – араг, то ли дело простокиша – коротко и вразумительно.

Не скоро получилось в тот день Сергею и Степе Нижегородцевым выехать на заимку. Задержались они в деревне. Повысыпали казаки горохом на улицу, обступили телегу с плугом, ощупывают диковинку, обсуждают, кто на что горазд.

– Мериканский! – заявляет авторитетно один.