Чита – Харбин

Именно так наверное думали быки, остановившиеся на полдороги. Кое-как, где уговорами, а больше длинным плетенным кнутом на таком же длинном черенке, поучал Сергей рогатых упрямцев, не желавших идти к укрывшейся в буйной зелени заимке Нижегородцевых.

Как приехали, не мешкая Сергей поехал на Гнедке к елани, чтобы по-светлому[93 - По-светлому – до наступления темноты] отбить загонку. На первый взгляд пахать дело нехитрое, но это далеко не так. Проложишь не так первую борозду, просчитаешься, собьешь все руки потом, клинья да углы выпахивая.

Сергей был воробьем стреляным, на мякине не проведешь. Срубив жердь, он вымерял шагами ширину загонки, и забив кол, отесал его с одной стороны. Теперь его издалека заметно будет. С другой стороны елани забил такой-же, но уже нетесаный.

Здесь завтра на утренней заре, плуг вонзится в вековую дернину, разорвет ее железными клыками, или, если отбросить пиитический вздор, на этом месте казак Сергей Нижегородцев начнет пахать залог.

Еще черти бились на кулачках, как Нижегородцевы были на ногах.

Едва начало светать выехали в поле. Раноставы-перепелки высвистывали в густой траве елани, еще не зная, что им придется искать себе другую квартиру.

Шесть лоснящихся от сытости быков, запряженных попарно в ярмо, помахивая хвостами, равнодушно перекатывали во рту жвачку, косясь на хлопочущих возле плуга хозяев. Впереди быков запрягли Гнедка. Сергей все еще сомневался, что двухкорпусной плуг будет под силу быкам.

– Хошь бы вытянули, – так и сказал он, перед тем как сняв с головы фуражку, перекрестился на восток и промолвил, – ну все, с богом, зачнем.

Степа сидел верхом на Гнедке, которому предстояло тянуть нить загонки, направляя быков.

– Держи прямо на жердь сынок, – повторил еще раз Сергей.

Струганный шест, сливающийся с начинающим белеть рассветом, был едва заметен глазу. Степа, напрягая зрение, перевел взгляд на затухающие краски ночного неба.

– На ручку Николиного ковша[94 - Николин ковш – созвездие Большой медведицы]?

Сергей всмотрелся, ища знакомые очертания.

Вот постреленок, глазастый какой. И верно, крайняя звезда висела, словно привязанная над вбитым шестом.

– А ты откель, про ковш-то знашь?

– Аба Бурядай сказку про него рассказывал.

– Ааа, – протянул протяжно Сергей и ничего уже больше не спрашивая хлопнул кнутом. Гнедок дернулся с места, быки налегли на ярмо, и плуг с хрустом распоров дернину, вонзился, уходя в землю.