Чита – Харбин

Тогда птицы зашумели:

– О! Такой злой вождь нам не нужен. Он нам всем крылья переломает.

Птицы стали судить журавля и решили его наказать. Они сказали:

– Когда журавль будет лететь в теплые края и обратно, он должен носить на своей спине Буксэргинэ.

И теперь можно видеть: летит журавль, а маленькая птичка всегда сидит у него на спине.[107 - По мат. книги В. Стародумова «Омулевая бочка», http://irkipedia.ru]

Степа задумался, красавка был без птички на спине, все сходится – на дворе лето, не скоро полетят журавли на юг.

После одного круга быков выпрягли. Все, хватит, посмотрели. Казаки расположились в тени, продолжив дегустацию предложенных Марком напитков, Бурядай, сославшись на занятость поехал обратно, Степу отец отпустил рыбачить на озерко возле заимки.

До заимки Бурядай и Степа ехали вместе. Чуть заметная в траве малоезженая дорога спускалась по неглубокой ложбине, в которой царила приятная прохлада. На открытых солнцу небольших лужайках, в редких прогалинах между раскидистыми кустами черемухи, среди изумрудной зелени нетронутой травы цвели темно-желтые жарки и белые кашки.

Их тянущиеся к свету длинные стебельки состязались в росте с лиловыми барашками многочисленных саранок. Чуть выше, по косогору, толпились вековые лиственницы и корабельные сосны. Их корневища, извиваясь причудливыми змеями, сползали по склону, бугрясь из-под земли вдоль и поперек травяной дороги. Чем дальше спускались вниз Бурядай и Степа, тем тише становилось в лесу, тем теснее обступали деревья дорогу и лишь редкие солнечные лучи пробиваясь с трудом сквозь густые кроны деревьев ложились причудливыми очертаниями на усыпанную опавшей хвоей землю. Ни один цветок, ни единая травинка, не оживляли красками неугасающей жизни полумрак мертвого царства, навевая унылые мысли о бренности бытия.

Но не у двух путников, едущих стремя в стремя по узкой дороге. Так много интересного знает дедушка Бурядай. Степа, будь его воля, день и ночь находился бы с абой в степи, а еще лучше втроем, с Прошкой.

Но увы.

На развилке дороге старый и малый расстались. Бурядай поехал в сторону Могойтуя, чтобы, не доезжая села, свернуть на тропу ведущую в степь, Степа к заимке, накопать в перепревшей навозной куче удильных червей.

Страсть рыбака заглушила зов степи, и Степа, азартно орудуя трехрожковыми вилами, ковырялся усердно в поросшей лебедой старой навозной куче, вытягивая жирных червей. Гнедок, спутанный мальчиком, пасся возле избушки.