Чита – Харбин

Степа, несмотря на младые годы, калачом был тертым, ни одного карася в сметане съел. Он уже знал, что это налетели голодные гольяны, не в силах заглотить жирного червяка. Внезапно поплавок успокоился, покачиваясь слегка на серой ряби воды. Степа насторожился, не сводя глаз. Вот он чуть сдвинулся, и пополз медленно влево, уходя под косым углом в воду. Все, пора! Подсечка, и золотистый карась вылетел пробкой на поверхность, отчаянно молотя хвостом. Не мешкая, Степа выкинул рыбину на берег, закричав во все горло от охватившего его восторга.

Отцепив рыбину, опустил ее в плетенную из ивовой лозы мордушку, стоящую, кверху горловиной, средь розоватых стеблей прибрежных кувшинок. Карась заплескался, привыкая к временному жилищу. Обнаженные до колен ноги Степы были измазаны в иле, комары роились над мальчиком, но он не замечал в азарте их укусов. Карасей ловить – комаров кормить, еще не родился тот, кто иначе смог.

Четыре часа рыбалки пролетели как один миг. Далеко не каждая поклевка венчалась торжествующим возгласом.

Неизвестно, сколько бы еще стоял Степа на берегу озерка, если бы от заимки не раздался оклик отца «Сына, где ты там? Иди, чаевать будем».

Только сейчас заметил Степа, что солнце спряталось за синеющими в предвечерних сумерках сопками и затухающие краски вечерней зари окрасили белоснежные облачка розовым подбоем цветущего шиповника, времени, когда так хорошо клюют караси.

Удочку пришлось оставить ночевать на берегу, так тяжела была мордушка с пойманными карасями. Отсвечивающими бронзой бляхами, шевелились они горкой в ивовом коробе, приятно тяжеля руки мальчика. Сергей, увидев идущего от озерка сына, поспешил навстречу. Подхватив осклизлую мордушку, взвесил в руках. Ого, да в ней карасей фунтов шесть будет. Вот подфартило Степе, так подфартило, с ужином будем. Сын шел рядом с отцом, стараясь идти с ним в ногу. Добытчик растет, будет Сергею достойная смена.

Карасей жарили, как всегда, в сметане. Не зря среди забайкальцев бытовала поговорка «Караси и шампиньоны любят сметану».

Следующим утром, еще не начинало зариться, отец и сын выехали в поле. Сергей пахал на быках, Степа боронил следом на Гнедке. Первый уповод, пока не поднимется жаркое солнце, второй, после того как спадет полуденная жара. В перерыве отсыпались под телегой. И так пять дён, от утренней и до вечерней зари волохали не щадя себя отец с сыном.