Чита – Харбин

Сергей Нижегородцев к таким не относился. Поспешишь – людей насмешишь. Выедем завтра утречком по холодку, соорудим балаган, чтобы все было как у добрых людей, и там уж с богом зачнем.

Участок, выпавший в этом году семье Сергея Нижегородцева граничил с одной стороны с деляной казака Петра Короедова, приходившегося Нижегородцевым родственником, как и впрочем и почти все остальные посельщики из Могойтуя.

Петро, невысокий жилистый мужичок, походил на неприхотливую даурскую березу, выросшую всем ветрам назло на скальном утесе Могойтуйского хребта.

Его красно-бурое, похожее на переспелую брюквину, побитое оспой лицо говорило однозначно, что его говорливый владелец был не дурак выпить. В детстве из-за уродливых оспин, исказивших истинный облик Петра, бывшего на самом деле добрым малым, дразнили «Короедом». Однако древесно-жуковый псевдоним на даурской березе не прижился, и всему селу, от мала до велика Петр Короедов был известен под кличкой «Значитца». Да вон он и сам, собственной персоной, идет к Сергею Нижегородцеву договариваться насчет покоса.

– Сергей Маркыч, живого видеть! Значитца суседями на покосе будем, – зачастил он скороговоркой, не давая Сергею вымолвить и слова, – балаган-то где нонче ставить решил?

– У Шаманки, возле Николиного ручья думал.

– Вот и я говорю, у Шаманки, значитца. Сундалой-то оно ловчее. Как думаешь?

– Да по мне что ни поп, то батька, вместе плешничать[117 - Плешничать – заниматься ерундой] будем, – поддержал шутливый тон Сергей, не особенно радуясь болтливому соседу.

– Ну и ладушки, значитца завтрось утрось выезжаем.

Ну почему прозвали так Петра Короедова, вы «энто значитца» надеюсь поняли.

Степа, присутствовавший при разговоре отца с дядей Петей Значитца, ликовал в предвкушении сенокосной страды. Другим соседом Нижегородцевых по покосу была семья закадычного Степкиного друга Прошки Рукосуева. Степа, шестнадцатилетний парень, мало напоминал того вихрастого пацана, каким он был пять лет тому назад.

Коренастый крепыш, старался держать себя солидно, подражая отцу, не соря без нужды словами. Лишь только чуб, лихо зачесанный на козырек сбитой набекрень фуражки, остался прежним, непослушным вихром-казачонком.

Вчера, напросился Степа с отцом, выбранным понятым на обмер и разбивку покосов. Возьми меня с собой, интересно. Сергей не хотел поначалу, непорядок то, лишь члены комиссии во главе с атаманом могли присутствовать при столь важном деле.