Сихиртя с мёртвого судна

В любой момент поверхность под ногами могла разверзнуться, и маленькая команда могла уйти под воду. Поэтому шли, скрепленные верёвкой, отдельно друг от друга, внимательно глядя под ноги.

Они бы не рискнули обследовать кочмару, не будь та в непосредственной близости от берега.

Первым двигался Илко, как самый лёгкий. Он разведывал дорогу. За ним с ребёнком на руках двигался Бекетов. Замыкал процессию Савва.

– Тут осторожнее надо… Лёд битый, мелкий. – Илко сделал предостерегающий знак рукой, чтобы остальные остановились.

 – Тебя, Яков Осипович, не выдержит… Тяжелый ты… Давай девку мне… Подержу… Сам ступай по той большой льдине, да на края не становись…

Бекетов глянул на берег. До него оставалось всего ничего, но место, через которое надо было пройти, было слишком коварным. Кое-где блестела подо льдом тёмная вода.

Он попытался отцепить от шеи крохотные ручонки, но девочка, испуганно взглянув на самоеда, неожиданно громко заревела.

С трудом Яков Осипович оторвал её от своей шеи, передав на руки старого охотника.

Малышка вопила отчаянно, будто её режут, и пытаясь ударить старика кулачками по лицу…

– Ох, разбушевалась девка… Погоди, Илко… Мы, кажись, не так шли… Там надежная тропа была… А ты к полынье вывел… Левее надо, – пробормотал Бекетов, с сомнением глядя на льдины впереди.

Он, внимательно осматривал их, надеясь увидеть свои прошлые следы.

– Ты что делаешь?! – услышал он позади резкий окрик Саввы.

Чуть не поскользнувшись, Яков Осипович обернулся и заметил, что Илко пробирается ближе к полынье в намерении скинуть в неё ребёнка.

Кормщик в одном прыжке рванул обратно, чувствуя, как где-то под ногами хрустит ненадёжный лёд.

– Что же ты делаешь, поганец!

Малышка визжала, пытаясь вцепиться ручонками в ворот охотника. Казалось, она понимает, что тот задумал сделать.

В пару скачков Бекетов добежал до Илко, вырывая у него из рук девочку.

– Она принесёт смерть! – Илко, как безумный, вцепился в парку ребёнка, пытаясь вырвать её из рук Бекетова и сбросить в полынью.

Яков Осипович был сильнее. Он подхватил дитя под мышку, как кулёк, а второй рукой наотмашь ударил в ухо самоеда. Тот не удержался, отъехал к самому краю льдины.

Илко, казалось, обезумел. Он тыкал пальцем в малышку и повторял:

– Сихиртя нельзя никому видеть! От этого беда и смерть будет.

Льдина, на которой он стоял не выдержала перекоса и, встав на торец, сбросила старого охотника в воду.