Ненаглядный мой граф, или Итальянские приключения Катерины

А ему сказала:

– Я занимаюсь любовью, когда я этого сама хочу и с кем хочу, а не со всеми подряд.

– Ну, я же не все подряд, я один, ну пойдем. Я уже полгода не имел ни одной женщины, пожалуйста, пойдем. Ты такая красивая. У меня не было такой красавицы.

Катя почувствовала дрожь в его руках. Глаза его пылали огнем, дыхание было прерывистым и горячим, становясь все чаще.

– Я тебе сказала – когда я хочу и с кем я хочу!

Анжело неохотно поднялся к себе наверх и через несколько минут спустился, натягивая на ходу пиджак, и буркнул угрюмо:

– Я пошел на работу.

– Давно бы так. Подожди, ты мне не рассказал, что с твоей женой делать.

– Утром, в обед и вечером делать эти уколы и эти таблетки давать. Присматривать за нею, чтобы на улицу сама не выходила, а то может заблудиться в лесу. Однажды я ее целый день искал. Когда она долго не выходит из комнаты, посматривать, чем она занимается, – сказал он сухо, не глядя на Катю.

«А мы обиделись, что ли?» – усмехнулась про себя Катя, а ему сказала:

– А если она опять будет на меня кидаться? Что мне делать с нею?

– Да я не думаю, ну успокой как-нибудь.

– Я не поняла, она, что, сумасшедшая? – спросила Катя.

– Ну, как тебе сказать, – пожал плечами. – Потом сама разберешься, – и вышел.

И не сказал даже, как ее зовут.

Через несколько минут открылась потихоньку дверь и вышла жена Анжело. Она покосилась на Катю и, ничего не сказав, взяла посудную тряпку и стала местами подтирать пол.

Потом этой же тряпкой стала мыть чистые тарелки. Она мыла их с грохотом и все поглядывала на Катю. Катя подметала пол, молча смотрела на это безобразие и думала, что предпринять. Она подошла к женщине, взяла у нее тряпку и сказала:

– Синьора, нельзя одной и той же тряпкой мыть полы и посуду. Для полов есть другая тряпка, вон там, в ванной, – она говорила тихо, чтобы не испугать женщину.

Но та с силой бросила тарелку на пол и зло глянула на Катю:

– Это мой дом, что хочу, то и делаю.

А ты пошла вон! – выкрикнула она и схватила другую тарелку.

Боясь, что эта тарелка может полететь в нее, Катя подскочила к женщине и, схватив ее в охапку, вырвала из рук тарелку. А та вдруг как-то обмякла и, закатив глаза, выдохнула:

– Ах, как хорошо! Ах, как сладко ты меня обнимаешь! Еще! Еще! – стонала она. – Ах! Я просто балдею! Как хорошо!

Катя ошарашенно смотрела на эту сухонькую даму и не знала, как себя вести.