Выйти замуж за иностранца

Она никак не могла привыкнуть к сырому мясу.

Муж с дочкой пришли ровно в семь, и Маша положила в их тарелки капусту, Лука скривил лицо:

– Тушеную капусту сейчас не едят, сейчас много сырых овощей и нужно есть все сырое. – И отставил свою тарелку. Къяра сделала то же.

«И эта обезьяна туда же», – с досадой подумала Маша.

Маша быстро нарезала салат из этих их любимых зеленых листьев и подала им мясо. А сама стала есть тушеную капусту:

– И какая разница, зимой ее есть или летом, – недоумевала она. Но капусту тушить перестала.

На следующий день она на обед приготовила, как всегда, макароны и еще свои любимые котлеты. А на ужин сварила суп молочный с рисом. Муж иногда просил, чтобы Маша сварила ему эту минестру. Но она опять не угодила. Макароны и две котлеты – это оказывается много для обеда. Одну котлету достаточно. И вообще, что это за еда – котлеты? А когда она налила на ужин минестру, он отодвинул тарелку:

– Сейчас это не едят.

– Фу, да когда же это кончится! – вспыхнула Маша, но ему сказала, взяв себя в руки:

– Хорошо, не хочешь, ешь котлеты, которые остались от обеда.

– Нужно готовить, чтобы только на один раз, потом уже не вкусно, – буркнул Лука.

– Мой дорогой, – надев на лицо идиотскую улыбочку, сказала Маша, – котлеты вкусные всегда, и горячие, и холодные.

Он сделал вид, что не понял. Достал из холодильника колбасу, отрезав два светящихся кусочка, вложил между двумя кусками хлеба, откусил и закрыл глаза от удовольствия:

– Как вкусно!

И только прожив с мужем год, когда она уже начала понимать по-итальянски и немного говорить, она поняла, что ее мужу не нужны эти ее вкусные блюда.

Он не привык к ним. И в шестьдесят пять лет его уже не переделаешь. А еще она поняла, чем дешевле еда, тем она для него вкуснее. И вообще, меню всегда одно: на обед макароны с суго (подлива) и тоненький кусочек мяса, на ужин салат из листьев и такой же тонкий кусочек колбасы или окорока с двумя огромными кусками хлеба. Иногда вместо салата можно какую-нибудь траву, отваренную и заправленную оливковым маслом и уксусом. И все.

Все остальное есть нельзя. Маша с тоской думала.

– Ну вот, никакого в жизни счастья. Секса нет, любви нет, одежды нет. Есть только то старье, которое она втайне от мужа иногда покупала на ярмарке в куче поношенных вещей. В дом ничего нельзя купить. Как-то она принесла с ярмарки искусственных цветов, поставила на кухне букетик и коротенькую в пять листочков лиану прибила к стене над кроватью. Хоть какой-то уют.