Служебно-разыскной оборотень

Как служебная собака, Марта была идеально выдрессирована. С тех пор, как она стала человеком, её хозяин, Федот Максимович, редко разрешал ей превращения. Дело в том, что оборотню комфортно было оставаться зверем, и в этом была главная проблема.

Подполковник ещё раз тревожно осмотрел ряды могил. Внезапно он порадовался непогоде, разогнавшей всех с кладбища. Как бы удалось соблюсти Магическую Тайну, если рядом – человек с собачьей мордой?

– Нариев, Золотаева на грани превращения! – сказал он в едва заметный микрофон служебной гарнитуры.

Через деревья он увидел, что водитель вышел из машины и быстро направился в их сторону. Тимур был штатным киборгом Магической Службы Безопасности, и всегда обеспечивал силовую и оперативную поддержку.

– Марта Ма… – глядя в карие, полные невыразимой тоски собачьи глаза, Савушкин внезапно изменил голос, и сказал твердо, отрывисто, словно рапортуя: – Товарищ Золотаева! Мы взяли след преступников. Угнанная «Нива», на которой они скрылись, найдена два часа назад брошенной.

Находится в лесу недалеко от поселка Первомайский.

Собачья голова чуть склонилась, приподняв одно отросшее, покрытое шерстью ухо. Глухое, сдавленное рычание раздалось в ответ.

– Вы сейчас очень нужны нам, товарищ капитан… Вернитесь!

Оборотень снова положила голову на руки.

Полковник внезапно разозлился:

– Хватит скулить, капитан Золотаева. В МСБ рук не хватает! Кто работать будет? Вы что, хотите, чтобы дело всей его жизни, – он кивнул на портрет на памятнике, – пошло коту под хвост? Чтобы те, кто его убил, опередили нас?

Марта лежала несколько секунд неподвижно, но внезапно резко поднялась на четвереньки.

Было жутковато наблюдать за тем, как медленно морда овчарки втягивается внутрь, а волоски на коже пропадают.

Савушкин не был специалистом по оборотням, но слышал, что трансформация – болезненный процесс для тех, кто не умеет его сознательно контролировать. У Золотаевой был тот самый случай. Из-за этого просить её перейти из одного состояния в другое было практически невозможно.

Если в теле человека усилием воли она могла заставить себя превратиться в животное, то обратный процесс тормозили инстинкты собаки. Та, боясь естественных болевых ощущений, на уровне рефлексов блокировала любую попытку перехода.

Раздался легкий, едва слышный хлопок и свист. Марта удивлённо уставилась на предплечье, из которого торчал дротик со снотворным. Карие глаза метнулись в сторону подбегающего Тимура, который произвёл выстрел.