Служебно-разыскной оборотень

Собака бежала за ним, заглядывая в лицо, словно бы пытаясь понять, что ему нужно, зачем он её позвал.

– Товарищ лейтенант… – донёсся из машины голос Городнова.

Тот только отмахнулся.

Нариев с овчаркой отошли за ряд молодых пушистых сосенок. Те стеной перегородили в замерший неподалёку вездеход.

Тимур огляделся. На лес опускались сумерки, но было достаточно светло.

– Сидеть, – скомандовал он, поднимая ладонь над уровнем уха.

Собака, увидев принятый в общем курсе дрессировки жест, села. Её глаза всё так же вопросительно смотрели на лейтенанта.

Нариев достал жезл, легко сломал магическую печать защиты, выпуская фантом Служебного Духа. Тот быстро материализовался в иллюзию невысокого седовласого старичка со слегка всклоченными волосами и окладистой бородой.

Иллюзия Федота Золотаева была такая реалистичная, что её можно было принять за настоящего человека. Только трава под ногами фантома не проминалась.

Увидев обожаемого хозяина, овчарка бросилась вперед, и была остановлена тем же самым жестом команды «Сидеть!»

Вышколенная дрессировкой собака недоуменно села в метре от старика, не понимая, почему среди тысяч других запахов на поляне нет запаха хозяина.

– Маня, какая ты у меня умная девочка, – улыбнулся фантом Золотаева, и морщинки вокруг его глаз собрались в тонкой сетке. – Пора возвращаться. Давай, Маня… У нас с тобой много дел… Ты же знаешь…

Он присел с ней рядом на корточки.

– Соберись, внучка… Ты – сильнее зверя.

Золотаев стал медленно отступать.

Собака забеспокоилась, глядя, как он уходит. Марта соскучилась, хотела подбежать к обожаемому дедушке, ткнуться носом в его колени или ладони.

– Маня. Слушай меня, – голос фантома стал требовательным, отрывистым, приказным, как команда: – Собаке – сидеть. Сидеть, я сказал! Внучка, ко мне!

Овчарка заскулила. Внутреннее противоречие было сильным, беспокойным. Началась борьба двух Альтер эго.

– Собака, сидеть! Внучка, ко мне!

Судя по всему, овчарке было мучительно больно. Она жалобно завизжала, заскулила, так как трансформация причиняла ей реальные страдания.

Слышать жалобный визг собаки было невыносимо. Тимур еле сдерживался, чтобы не вмешаться в процесс. Одно дело – бить монстров, но другое, когда страдает существо, которое самому дорого.

– Собака, сидеть! Внучка, ко мне! – резко, безжалостно требовал хозяин.

Марта подчинялась, но её корёжило и ломало. Природного выброса адреналина в кровь не хватало, чтобы обезболить процесс.