Легенды о Первых. Часть1. Максимус

 – Вы не подскажете, куда мне идти дальше?

– Точно, вы же заблудились… Возвращаетесь от Гореслава Ростиславовича? Странно! он никогда не отпускает детей одних в первый раз, – продолжал рассуждать незнакомец, разговаривая сам с собой и не обращая никакого внимания на попытки Максима его остановить.

– Я и был не один, – сказал Макс, пытаясь оправдаться.

– Да, конечно! Вас сопровождали, а потом бросили… – расплывшись в довольной улыбке, кивнул мужчина, как будто был рад такому стечению обстоятельств.

– Откуда вы… Ах да, здесь же все умеют читать чужие мысли, – разозлился Макс. Он был невероятно зол: на этого добродушного старика, на белобрысого Влада, на всех, кто так бесцеремонно пытался влезть ему в душу… Хотелось забиться в темный угол и затаиться, хотя бы на время, чтобы никто не совал свой длинный нос в его дела.

– Далеко не все, далеко не все, мой дорогой, – благожелательно сказал старичок. – Я кудесник и вижу людей насквозь. Это вовсе не мое желание, а издержки профессии.

А вам, молодой человек, не помешает взять несколько уроков мыслезащиты. Сейчас вы словно открытая книга.

– Спасибо! Я подумаю над этим, – стараясь быть вежливым, заявил Максим, а про себя раздраженно добавил: «Если вообще решу остаться в вашей академии».

– Конечно, вы решите остаться, – тут же откликнулся незнакомец. – Кстати, пора представиться! Я Вышезор Мстиславович.

– Макс, – ответил юноша.

– Мак-си-мус – вот ваше настоящее имя, – растягивая гласные, пропел старец.

 – В наше время каждый гордился своим именем. А молодежь все больше норовит сократить его до какой-то клички… – проворчал он, не сводя глаз с паренька. – Максимус, сын Радомира. Ты представитель древнейшего рода. Первородный! А что такое «Макс»? Просто мальчишка из Яви!

– А мне мое имя нравится, и я не собираюсь его менять! – сердито откликнулся Макс, думая, как поскорей сбежать от старика.

Старец лукаво улыбнулся.

– Ну вот вы и перестали думать о прошлом, не так ли?

Юноша понял, что действительно отвлекся от переживаний, которые не покидали его после разговора с Гореславом.

В голове прояснилась, и грусть, хоть и не ушла бесследно, превратилась в светлую печаль.

– Я не уверен, что должен здесь оставаться, – признался он.

– Мальчик мой! Простите, но для меня вы всего лишь мальчик… – воскликнул кудесник, извиняясь. – Не думаю, что стоит рассуждать об этом, стоя на лестнице, – и Вышезор покачал седеющей головой.