Легенды о Первых. Часть 2. Мальва

К тому же, её «нелюбовь» ко мне и Максимусу нам только на руку: не испытывай малышка всеобъемлющей ненависть при переходе через портал, разве увидели бы мы её в своих владениях…

Пытаясь переварить услышанное, Алька с тоской в сердце поняла, что Гастингс, по сути, прав, именно ненависть привела её сюда, затмив все другие чувства.

– А теперь мы сможем использовать её пребывание у нас в своих интересах. Представляю, как сейчас тревожится ректор, как волнуются однокурсники, особенно один… Ничего, ничего, скоро у нас появится возможность с ними разобраться!

Понизив голос до шёпота, Гастингс презрительно ухмылялся и возбуждённо потирал руки, придумывая, как воспользоваться сложившейся ситуацией с большими выгодами для себя.

– Милада будет очень расстроена, узнав, что ты находишься в моих руках и мы сможем выторговать у неё ряд привилегий, если поторопимся, – разоткровенничавшись, шептал злодей, упиваясь происходящим. – А потом… Потом мы придумаем способ, чтобы не сразу отнять твою жизнь, ведь в твоей крови столько нужных нам элементов, ты даже не представляешь, насколько нужных…

Казалось, Гастингс разговаривал сам с собой, но Аля заметила мимолётное движение за ширмой сбоку.

Может ей показалось, и ширма шевелилась от ветра, проникающего сквозь распахнутую дверь, но девушка отчётливо ощущала присутствие ещё кого-то.

– Отведите девчонку к другой пленнице, им будет о чём поговорить, пока я приму окончательное решение, – поднимаясь из-за стола и откидывая полы длинного плаща, приказал Гастингс, повысив голос, – Велена знает, что нужно делать…

Горгулья промычала что-то нечленораздельное и покинула кабинет, таща девушку в крепких лапах.

Аля снова пыталась вырываться, однако, быстро поняла, что любое сопротивление причиняет новую порцию сводящей с ума боли. Длинные когти чудища ещё крепче впились в плечи, доставляя непереносимые болевые ощущения, застилая глаза красной пеленой и заставляя слёзы градом катиться по бледному лицу.

Сильно тряхнув девушку, чудовище взмыло в открытый тёмный проход над массивной винтовой лестницей, сделанной отнюдь не руками человека. От очередного непреднамеренного удара, пленница вновь потеряла сознание, провалившись в небытие.

глава 4 жизнь не зебра, а шахматная доска, здесь всё зависит от твоего хода

В глубине Трёхгорбой горы было множество пещер и потайных ходов, чьё предназначение было скрыто от её нынешнего хозяина.