Легенды о Первых. Часть 3. ВЛАДЕМИР

Максим не знал, радоваться ему этому обстоятельству или…

Митька, Димитр Щедров, был циркачом, близким другом Альки… А, ещё… Ещё – во время битвы со Змеем, он, можно сказать, спас Максима, и этот долг висел над ним, словно Дамоклов меч. Получалось, что теперь парень был обязан этому Митьке…

– «Значит, пока я стану в изоляции отлёживаться, залечивая глупые раны, этот циркач будет крутиться вокруг Альки! Нет уж! Я его, конечно, уважаю, но… Ничего у него не выйдет, пусть даже не пытается»!

– И преподавать.

Всё-таки, кое-чему я научился до вашей академии, – пояснил Димитр, глядя на удивлённых слушателей и гордясь произведённым эффектом. Неожиданно парень сменил тему: – А как здоровье нашего раненного Героя? Вижу, выглядишь ты не очень…

Димитр кивнул Максиму, не обращая внимание на примолкших товарищей.

– Какой же я – «Герой»? – иронично скривившись, вслух рассуждал Макс, поглядывая на собравшихся за столом, – Я всего лишь – приложение к волшебному мечу. Даже загадку о крови двух родов отгадал не я, а Алька.

А я… Я самонадеянно возомнил себя великим покорителем Змея, готовым пожертвовать ради других…

Максим вновь оглядел присутствующих, заметив, как некоторые смущённо отводят взгляд.

– Только у меня даже «пожертвовать» не получилось! Вот Алька, и вправду, пожертвовала собой, спрыгнув с Горыни, чтобы довершить то, что я не смог, пока бессмысленно болтался, вцепившись в меч. Драгомир тоже настоящий герой: мало того, что путь для всех проложил, так он ещё и рисковал жизнью, ради меня… и чуть не погиб…

Теперь Макс уставился на вновьпришедшего.

– Да и тебе, Митька, в смелость и находчивости не откажешь – дразнил Змея, пока я пытался выбраться из его сжимающихся колец…

– У тебя получается, что все вокруг герои, кроме тебя, – саркастически заявил Влад.

– А что, разве не так! В отличае от вас, я ничьих заслуг не отрицаю и никому препятствий не чиню! – зло бросил Макс, в упор глядя на товарища.

Все, кроме Митьки, прекрасно поняли, о чём это он, и запереглядывались, однако, старались не подавать виду.

Всю следующую неделю Максим явно ощущал, что за ним следят. Внимательно. Неотступно. Днём и ночью. Он не понимал лишь одного: те, кто следят – боятся за него или же… И это – второе ему совершенно не нравилось!

В голове сами собой всплывали обрывки подслушанных фраз:

– «Ты же сам говорил, что он для нас опасен», – заявил Иден, когда пытался увести больного в Правь.