Легенды о Первых. Часть 3. ВЛАДЕМИР

Собрав в кулак последние силы, которые ещё не успели окончательно покинуть занятое армией врага тело, парень поднялся и бросился вон из комнаты, сам не понимая, куда и зачем, просто он не мог больше ни минуты находиться здесь, не мог видеть бессильно согбенную спину товарища, не мог слышать его безуспешные попытки оправдаться и успокоить… Макс даже дышать не мог, ведь, где-то внутри него этот воздух получал и враг, готовящийся к захвату!

– «Значит, только смерть разлучит нас», – пронеслась в голове Максима невесёлая мысль.

Если бы он мог сейчас умереть в одночасье, по собственному желанию, сразу и безболезненно, то сделал бы это, не задумываясь ни на секундочку, только бы не превратиться однажды в монстра, в затаившееся чудовище, готовое уничтожить всех, кого так любил, с кем был дружен, к кому испытывал уважение…

Парень почувствовал, что задыхается от быстрого бега. Его тело горело, горело изнутри, как жарко натопленная печь.

Воздуха не хватало. Во рту образовалась пустыня, требуя хоть какой-то влаги. Максим с горечью понял, что в нём сидит что-то, чего он не может понять, и оно в любой момент проснётся, попытается овладеть телом, так же или почти так же, как призрачный Кирилл овладевал своей сестрой Кирой.

А что станет с ним? Не будет ли он опасен для окружающих: Влада, Драгомира, Али??? Сможет ли себя контролировать или, как Кира, не будет помнить, что сотворил под действием чужой воли? А потом этот подселенец окончательно погубит его душу, и он, Максим, перестанет существовать? Умрёт? Исчезнет? Его тело будет жить другой, независящей от него жизнью?

Тогда, лучше уж умереть, чем стать угрозой для друзей и близких!

А если никто из волшебных целителей не знает, что с этим делать, значит ли это, что он обречён!? Если смерть неизбежна, и ничего нельзя с этим поделать, может стоит использовать последний шанс и разобраться с врагами до того, как подселенец разберётся с ним самим!

Аля говорила, что кровь Первых замедлила развитие паразита, но не убила, не избавила Максима от зловредного соседа, который и сейчас где-то внутри него, приглядывается, прислушивается, изучает и готовит плацдарм для последнего рывка, для нападения.