Утопая в звёздах

Голубь был жадным, поэтому стал клевать, несмотря на то что ему было неудобно со связанной лапой. Я начал двигаться вперед. И услышал, как Пикси резко втянула воздух. Она боялась. И в этом моя вина. Адреналин зашкаливал. Я был очень сосредоточен, но посмотрел вниз, и у меня закружилась голова.

– Просто возвращайся. Забудь об этой птице. Я справлюсь с ней сама. – Ее голос звучал пискляво.

– Не думаю, что смогу.

Я попытался успокоиться. Оставалось только двигаться вперед.

– Ладно. Хорошо, я позвоню в полицию.

Или в пожарную часть. Просто оставайся на месте.

Пикси скрылась за окном.

– Подожди! Подожди! Пикс, подожди. – Я поднял глаза, она появилась. – Твоя мама. Мы не можем рассказать им, что она надолго уезжает и ты остаешься одна. Я думаю, это незаконно.

Она прикусила нижнюю губу, а затем покачала головой.

– Нет. Но это не имеет значения. Я не хочу, чтобы ты упал.

И тогда я впервые солгал Пикси Рэй:

– Доска в любой момент может сломаться.

Мне нужно срочно добраться до тебя.

Доска бы не сломалась. Она все еще казалась крепкой, но по мере того, как я продвигался дальше, было ощущение, что она слегка прогибается.

– Просто продолжай кормить Засранца.

Пикси поколебалась, но сделала как я просил. Птица, прихрамывая, прыгала за хлебом, который она бросала. К счастью, у нее была набита рука и она хорошо целилась. Я не стал говорить ей, что, если она промахнется, этот тупой голубь рванет вниз за едой, переворачиваясь, как блинчик на сковородке.

Я еще на шаг приблизился к Засранцу. Взглянул на его лапу. Веревка, завязанная узлом, обвивала обе его конечности, и на одной из них зацепила коготь. Кто-то пытался поймать его. А на самом-то деле все, что нужно было сделать, – просто накормить его, ведь прямо сейчас я был в нескольких дюймах от голубя, а он ничего не замечал. У него даже не хватило ума испугаться меня, хотя еще недавно кто-то пытался расправиться с ним.

Я осторожно опустился на корточки.

Сделал глубокий вдох и схватил Засранца. Он взбесился. Я не рассчитывал на то, что он будет так биться, но он сильно брыкался. Я отвел голову назад, пытаясь увернуться от его клюва. Он начал впиваться ногтями в мои пальцы. Я зажал одной рукой его клюв, а другой схватил за шею.

Когда я пошевелился, доска приподнялась с одной стороны. От наших движений она раскачивалась, и мне было трудно снова поймать равновесие.