Хозяйка дома в лесу безвременья

Через лес можно выходить куда угодно, вы пока не умеете. – Санька поднял на Наталью свои большие ясные глаза, ожидая реакции.

Наталья сидела, переваривая сказанное. Ей, человеку из обычного мира, где от точки А до точки Б люди передвигаются автобусами, машинами, поездами, самолётами, трудно было вообразить, что может быть как-то иначе. Но внутри она верила Саньке. Как-то сразу приняла это как данность.

– Сань, а баба Тоня где живёт?

– Так в Осиповке.

– А Осиповка вообще где?

– Не знаю, – пожал плечами Санька.

 – Только у них вчера холодно было, мне баба Тоня платок на плечи накидывала, я как девчонка был.

У Натальи округлились глаза:

– А дед с дровами?

– Дед Семён? Так у него солнце палило, я взмок, пока дрова таскал.

Внутри у неё всё похолодело: "Неужели это всё возможно?"

– Тёть Наташ, да чего вы заморачиваетесь?! Пойдёмте, сами поглядите! Только оденьте что похуже, там, в деревне, так не ходят.

***

Страх – очень странное, липкое чувство, обволакивающее душу человека, его сознание, не дающее почувствовать радость, счастье в моменте, свободу…

Наталья сжала в руке маленькую ладошку и шагнула на мостик над той самой речушкой.

Мост на долю секунды удлинился и резко вернулся назад.

Саня заинтересованно смотрел на неё:

– Вы видите! Дорога – вы видите её! Вы – Видящая!

– Да, не первый раз вижу. Только я не понимаю, что это.

Метров через пять лес резко закончился и путники вышли в солнечный день. Они стояли на краю обрыва, внизу, как на ладони, красовалось большое село.

В дальнем конце сияла золочёными куполами церквушка. Вдоль обрыва к селу вела еле заметная тропинка.

– Баба Тоня на окраине живёт. С ней вас познакомлю сначала. – Санька шёл впереди, показывая дорогу. Открыв самую крайнюю, покосившуюся и потемневшую от времени деревянную калитку, Саня шагнул во двор. Мелкая дворняга забрехала на цепи, но увидев знакомого, закрутилась волчком и завиляла свалявшимся в колтуны хвостом. А Наталья уставилась на яблоню, что закрывала своими тяжёлыми, полными плодов ветвями, дом.

"Может, сорт ранний", – подумала она.

На покосившееся крылечко выступила обутая в старые калоши старушка, кутаясь в дырявую, скатавшуюся от времени шаль.

– Саня, ты, что ль, пострел?

– Я, баб Тонь. Я не один. Гостью вам привел.

– Гостью? Где ж ты её взял в этой глуши? Проходите в летник, чай ставь.

Старушка еле дошаркала ногами до Натальи, жестом приглашая идти за собой.