Добро пожаловать в Мир Юрского Периода! Часть 2

Лена почувствовала, как закололо кончики пальцев и ладони, потому что появилось почти непреодолимое желание прикоснуться к диносауруму, провести рукой по стальным мышцам. Она понадеялась, что краска смущения на лице не выдала ее мыслей. Пусть Дойл не был эмпатом, но читать по лицам своим бездонным взглядом умел мастерски.

– Здравствуй, Лена, – вошел мужчина в квартиру, закрывая дверь. – Накормишь? Прости за наглость, но не ел пару суток.

– Ох! Конечно! – взмахнула руками Лена. – Разувайся и мой руки. Ничего, что вчерашнее?

– Ничуть, я сейчас готов даже на сырой кусок мяса позариться.

– Сырого не обещаю, зато жареную картошку с фаршированной птицей – названия вашего не помню – организую быстро.

На кухне Лена быстро накрывала на стол, подогревая горячее и нарезая, накладывая то, что можно подать холодным. Дойл не заставил себя долго ждать, быстро помыл руки, привел себя в порядок, и присоединился к хозяйке квартиры.

Не сразу Лена обратила внимание, что за ней пристально наблюдают, а точнее за голыми ногами и грудью.

Взгляд мужчины плавно скользил по фигуре девушки, с удовольствием замечая и гладкость кожи, и подрагивающую при движении плоть. Она-то совершенно забыла, в каком виде! Даже не умывалась еще! А Дойл… Ой! Как стыдно! Она едва не выронила из рук тарелку, которую ставила перед диносаурумом.

– Ты ешь, а мне… я пойду переоденусь, умоюсь… – пролепетала Лена, собираясь сбежать, да побыстрее.

Не дали.

Сильная рука легла на талию девушки, чуть погладила, спустившись к бедру, сжав – не сильно, но так обжигающе-горячо.

Лена с ужасом ощутила, как внизу живота запульсировало, а соски затвердели, явственно проступив под тонкой тканью майки. Ноздри Дойла чуть раздулись, вдохнув уловимый только ему аромат, сиреневая радужка практически слилась с чернотой «белка». Диносаурумы ведь легко чувствуют возбуждение… Звери. Хищники.

– Не уходи, – чуть хрипло проговорил Дойл, впрочем не делая попытки физически удержать ее, руку с талии девушки он убрал.

– Я…

– Пожалуйста.

Ты невероятно красивая сейчас, невозможно оторвать взгляда.

Лене казалось, что еще немного и она утонет. В нем. В себе.

Даже под пыткой она бы не смогла сказать, почему поступила именно так, как поступила.

Она кивнула, глубоко вздохнула, отчего ткань на груди натянулась еще сильнее, приковывая к той мужской, обжигающий взгляд, и… осталась.

Это не было соблазнением или провокацией, не было чем-то пошлым или неприятным. Смущающим – однозначно.