Свиток 34. По материалам международных поэтических телемостов

И Ахматова Анна – Фонтанного дома мимо

Пролетая, шепнет: «Разлучение наше мнимо».

«Ветер памяти дует сильнее…»

Ветер памяти дует сильнее,

выдувает дни и недели,

выдувает сны и событья,

выдувает даты и чувства,

и туда, где темно и пусто,

возвращает первые звуки,

золотые запахи детства,

где меня находят в капусте

или аист приносит – неясно

и неважно пока, откуда

и куда – игрушки и люди.

Вечер дышит полынью и мятой

и парным молоком, и дымом —

это первые желтые листья

преют в первом костре несмелом,

и крапивы крутое пламя

терпеливо теряет силу,

и урюка янтарные бусы

высыхают на плоской крыше,

а в тарелке косточки плачут

огорченным вишневым соком:

разлученные с ними вишни

в медном тазе кипят послушно.

Лето плавно впадает в осень,

с тонкой талией балериной

кружат желто-черные осы

над пушистой сахарной пенкой,

что снимает серебряной ложкой

молодая живая мама,

а другой своею рукою

гладит кудри мои льняные.

Потому ни муха-крикуха,

ни оса – меня не ужалят,

и гусыня не клюнет в темя,

и корова не забодает,

не пристанет ко мне зараза,

даже баба-Яга не сглазит,

даже молния не вонзится,

а змея – в ужа превратится!

Ничего со мной не случится,

пока мама варит варенье,

пока сладкой пенкою время

в голубой пиале хранится.

Ничего со мной не случится,

ничего, никогда не случится,

кроме жизни! И та промчится…

Аркадин (Онгейберг) Дмитрий

(Израиль)

«Не надо думать: «Что потом?..»

Не надо думать: «Что потом?»

И не печалиться притом,

когда с тобою шепотом,

простится век шальной.

И отмщенье, аз воздам,

кто сам возьмет, кому раздам,

кому-то яблочный «Агдам»,

кому – то мозг спинной.

Кому деньгами на суде,

кому кругами на воде,

сынам нигде или везде,

отцовством между делом.

Хоть Магендовид или крест.

Жизнь, как халва в один присест,

тошнит кого-то, кто-то ест,

на фоне сине-белом.

Как исчезает с евро знак,

с тобой случится тоже так.

Быть распыленным аки злак,

скажем на косогоре.

Ничто не вечно под луной,

лежи иконой не страстной, —

случайной книгою одной,

на каменном заборе.