Настоящая любовь во время зомби-апокалипсиса

Попробуй доберись! Но все равно, как это положено, его отец выстроил вокруг дома высокий забор и даже поверху провел колючую проволоку. Вход охранялся тяжелым советским замком, который при всем желании сбить достаточно трудно. Да и пришлые воры сильно бы разочаровались. Ничего особо ценного здесь никогда и не хранилось. Да и потом, добраться мало, нужно еще постараться что-то отсюда вывезти.

Попав во двор, Антон снял с плеч тяжелый рюкзак, но тут же навалил на себя тяжесть другого характера. Ему вдруг стало нестерпимо одиноко, да так, что в очередной раз подступили слезы.

Но Антон, будучи парнем крепким, тут же подавил это желание, покрепче стиснув зубы.

Он понимал, что ему необходимо чем-то себя занять, иначе он опять застрянет в тяжелых воспоминаниях и ему будет непросто достать себя из этой бездны отчаяния.

Электричества в заброшенной деревушке, по понятным причинам, давно не было. В гараже стоял генератор, который, при необходимости можно было заставить работать. Но он старался как можно реже обращаться к этой тарахтящей штуке, которая на всю округу выдавала его нахождение здесь.

Использовал его раз в неделю, только чтобы подзарядить ноутбук.

Ужинать не хотелось, но все же он занялся приготовлением еды лишь, чтобы занять руки и голову. Ему пришлась по душе идея приготовить гречневую кашу на костре. В морозильнике он обнаружил пакет белых грибов. В теплице нашел парочку огурцов, добавив к которым зеленый лук, что рос повсюду как сорняк, он получил прекрасный салат.

Никакой он вовсе не несчастный, подумал он, сидя на узком крыльце с тарелкой вкуснейшей гречневой каши на коленях. Пластиковый салатник стоял рядом, откуда он практически наощупь доставал кусочки огурцов в масле.

Да, дерьмо случается, без него в этой жизни никак, но есть и приятные моменты, такие как эти. Правда, в отличие от дерьма, приятное почему-то развеивалось куда быстрее. Почему, подумал Антон, отправив очередную ложку в рот, счастье не давит таким тяжелым грузом, как это умеет делать тоска?

Он вспомнил про поезд, хотя просил себя не возвращаться к этой мысли до завтрашнего утра.

Парень чувствовал, что что-то не так, но никак не мог понять что. И дело было вовсе не в тех событиях, которые каким-то чудом удалось пережить. Было что-то другое, но что? Он и сам не мог объяснить. Что-то витало в воздухе, как надпись, выполненная следом от самолета, которую с земли, сколько не приглядывайся, не разобрать.