О несчастном ректоре замолвите слово. Ректор обыкновенный, подвид бесправный

– Мариночка! Нельзя же впадать в отчаяние из-за парочки отказов! Взбодрись!

Вообще-то отказов было больше, чем пальцев на обеих руках, но сдаваться она действительно не думала. Просто развила здоровый скептицизм, приправленный щепоткой цинизма.

– Разве будет плохо, если ты попробуешь? – продолжала между тем Мурашева. – Сходишь, посмотришь, на тебя посмотрят, побеседуешь, лишним не будет.

– Попробовать можно, – вздохнула Марина.

– Умничка! – обрадовалась женщина. – Буду ждать тебя завтра к девяти утра.

– Хорошо, спокойной ночи.

– И тебе спокойной, золотце!

Потянувшись, Хромова подумала, что не такая уж и плохая идея – сходить. А вдруг? «Вдруг» всегда было где-то между удачей и судьбой, поэтому никогда нельзя было загадывать заранее.

***

Хорошо, что у Марины был выходной, и не нужно было мучиться и отпрашиваться с работы. Ровно к девяти утра она топталась на пороге небольшого, продолговатого здания, спрятанного между жилыми домами и огороженного забором. Приехала она за двадцать минут до открытия, поэтому успела занять место в первой тройке посетителей к Мурашевой.

К этому времени большая очередь еще не успела собраться, и, когда она оказалась внутри, ожидание продлилось не больше двадцати минут.

Когда подошло ее время, проскользнула в кабинет к Ирине Павловне.

– Здравствуйте! – поприветствовала она собравшихся работниц.

– Доброе утро, Мариночка, заходи! – махнула ей со своего места Мурашева.

На вид ей было около пятидесяти пяти лет, но Марина знала, что цифра перевалила за шестьдесят.

Высокая, очень худая, с горящими азартом глазами, она заряжала своей неиссякаемой энергией всех вокруг, хотели они того или нет.

Вот и у Марины невольно на губах появилась улыбка, когда она присела на стул по другую сторону рабочего стола.

– Я уже все подготовила, – протянули ей распечатанное и заполненное направление. Оставалось только оставить собственные подписи и можно отправляться по адресу.

– ВНАдТиН… – прочитала Марина. – А как это расшифровывается?

Ирина Павловна немного замялась, сведя брови к переносице:

– Как обычно расшифровывается… государственная академия и так далее.

Не бери в голову! Главное – это шанс наконец-то найти то, что ты так долго искала, и больше не сидеть на шее у родных.

– Да, – с сомнением протянула Хромова, прекрасно заметившая заминку работницы Центра занятости, да и на «государственное» ни одна буква в аббревиатуре не тянула, с какого боку ни смотри.