Прыжки в высоту. Неполный сборник работ школы «Хороший текст» ноября 2018 года

– Как думаешь, а что делают водопады? – Хитро глядя на меня, спрашиваешь ты.

– Падают, наверно, – отвечаю я и тут же понимаю, что это ловушка, и ответа на этот вопрос нет.

Через два года ты скажешь мне, что нет ничего глупей подростковых влюбленностей. Но это будет уже совсем другой день и другая жизнь, и поэтому не будет иметь никакого значения.

Сегодня мы засыпаем вместе, слушая музыку через одни наушники, накрывшись с головой, чтобы никакие посторонние детали не вторглись в наш мир.

***

Еще не открыв глаза, я провожу рукой под одеялом, твоей руки здесь нет – никаких следов тонких пальцев с ногтями под самый корень, сколько бы я их не искала.

Даже тепло под одеялом какое-то не твое. Я задаю свои обычные вопросы и вдыхаю воздух комнаты. Пахнет свежей краской. Белой – догадываюсь я. Из ванной слышу шум воды. Сколько мне сейчас лет, и кто выйдет из этой двери? Стоит ли вообще открывать глаза?

Звук воды затихает, а я все еще медлю. Очень плохо не знать – какое сейчас время года.

Мокрые волосы касаются моего лица, и я чувствую колючий поцелуй в угол губ.

– Привет, – говорю я и открываю глаза.

– Почему у тебя всегда такой вид, как будто ты видишь меня впервые? – спрашиваешь ты. – Кофе хочешь?

– А тебе бы больше понравилось, если бы я смотрела на тебя, как на старое надоевшее пальто?

– Нет, но не так ошарашенно, как будто ты сняла вчера какого-то мужика в баре, а он вдруг оказался настолько наглым, что решил остаться на ночь.

Я смеюсь и всерьез пытаюсь вспомнить что-то подобное, но не могу.

– Останешься дома?

– Да, наверно. Мне кажется, все самые приличные главы своей диссертации я написала в этой кровати.

– Эта кровать вообще самое приличное место во всем городе, надо почаще тебя отсюда вытаскивать. Ты улыбаешься улыбкой христианского миссионера, и мне хочется, чтобы ты поскорей ушел.

– Кстати, – останавливаю я тебя на пороге, – что делают водопады?

– Тебе это для диссертации нужно? Странный вопрос.

Водопады – падают – это же очевидно.

– А ты бы стал со мной встречаться, если бы моя диссертация была про водопады? – пытаясь уколоть тебя, спрашиваю я.

– Не знаю, наверно. Ты говоришь это так легко, как будто я спросила тебя положить ли тебе сахар в кофе, а ты – «не знаю, наверно». В тишине я мысленно насыпаю в твой стакан весь сахар, который есть в доме.

– Прости, – морща лоб, говоришь ты, – ты же про другое пишешь.

– Ладно, забудь.