Одинокая женщина в Женеве

Совершая первые исследовательские подходы к зеркалу, Ольга, разглядывая собственное лицо – весьма хорошенькое по самым строгим оценкам – задавала себе вопрос: «Выходит, я пошла в папу? Кто он? Где он?»

Странно – он, отец, словно незримо присутствовал, наблюдая за ростом и взрослением дочери. Прекрасная квартира, прекрасная мебель и одежда, достаток и комфорт, французский лицей. И все это – на скромную зарплату театрального костюмера? Ха-ха три раза! Ольга рано начала делать выводы, самостоятельно сложив два и два.

– Мам, а где мой папа?

Этот невинный вопрос прозвучал однажды вечером 16 мая, в пятнадцатый день рождения Ольги. Мама была готова к нему и, дерябнув для смелости стаканчик шерри, закурив «Кэмел», начала долгий и скучный рассказ о юношеской любви, о прекрасном принце, который таинственно исчез, как только последствия любви стали очевидны.

Терпеливо выслушав сентиментальную мелодраму, Ольга немедленно задала следующий вопрос:

– Так это он наш спонсор?

И сделала жест, точно приводя в пример роскошные портьеры и кожаные кресла, персидские ковры на полу и африканские фигурки-пепельницы.

На этот раз мама только выпила очередную порцию шерри, затянулась сигаретой и кивнула. Больше диалогов об отце между ними не было.

И вот – Женевский университет, прекрасная квартира, собственный приличный счет в банке… Снова отец – невидимый спонсор? Как он выглядит? Где и кем работает? Скорей всего, он иностранец, живет вот здесь, в Женеве, и этим объясняется и французский лицей в Москве, и женевский университет… А, может, и это странное приглашение на юбилей Версо?

Жак Версо, знаменитый швейцарский художник, проживающий в прекрасном особняке прямо на берегу озера с собственными сходнями и великолепной яхтой, на которой он и катал всех подвыпивших гостей собственного юбилея.

Ольга, разумеется, знать не знала никакого Версо – первый курс университета, первые месяцы новой жизни в новой стране, где она мгновенно ощутила себя мучительно одинокой среди всех этих приличных и чистеньких, стерильно улыбающихся всеми тридцатью тремя зубами швейцарцев. “Ca va?” – “Ca va bien!”

Заученные фразы, заученные улыбки.