Легион проклятых. Союз трех

 – Мне страшно!

– …приидет царствие твое, да будет…

– МАЛЬКОЛЬМ!

– Что?! Что ты хочешь от меня? Ты не можешь говорить, ты мертвая! Замолчи и упокойся с миром!

– Я не мертвая, идиот! Возьми себя в руки! – она задумалась, вспоминая. – Я видела Диего, он сказал, что я УЖЕ мертва. Он… он заставил меня остановить сердце, чтобы исцелиться.

– Что? Как это возможно?

– Откуда мне знать?! Я вообще букет невозможностей! И я голодна. И хочу пить.

– Я не дам тебе себя кусать!

– Малькольм, я тебя сейчас ударю.

Охотник медленно подошел, подозрительно всматриваясь в глаза девушки.

– Это все еще ты?

– Нет, твоя бабуля! – съязвила Марта.

– Не говори так о моей бабуле! Я ее даже не знал! Но как?

– Я вампир. Мое сердце гоняет кровь по привычке, мне не нужно это для жизни. Так Диего сказал. Не врал. Боже, это было так больно! Ой, моя нога! – она быстро отдернула одеяло и вытащила Клинок из сапога, выронив его на пол. – Жжется!

– Ну дела! Как ты теперь?

– Должно пройти. Я подожду, пока яд выйдет, потом обращусь в собаку, это должно запустить мне сердце.

И я смогу снова держать Клинок. Надеюсь, – добавила она уже тише. – Вот почему я подумала, что Диего умер. Его сердце не билось, – «однако там, в коридоре, когда он обнимал меня, оно колотилось, как ненормальное». – Чиро был прав, мы совершенно ничего о них не знаем.

– Чиро? Кто это?

– Сын Диего, долгая история. Он обещал помочь с поисками.

– Сын? Это твой…

– Нет. Не мели чепухи.

– Ладно, – рассеянно проговорил Малькольм, потирая глаза.

 – Я спать. Если смогу заснуть. Сумасшедший дом какой-то.

– Спокойной ночи. Я пойду поем, – она схватила с пола свою кровавую рубашку и выскочила из комнаты, застегиваясь на ходу. Малькольм остался стоять в недоумении посреди комнаты, почесывая затылок. «Что это было»?

3

Осень затянулась. Дожди заливали поля, размывали дороги. Заморозки обещали быть не скоро. По дороге, утопая в грязи, медленно ехал экипаж в сопровождении четырех всадников. Упряжка из шести лошадей и бархатные шторы на окнах кареты говорили о богатом путешественнике.

Рука в роскошной бархатной перчатке отодвинула штору, изучая окрестности.

– Боже, что за унылое место, – произнесла графиня. Они направлялись в портовый город на севере. От постоянно льющей с неба воды ее наряд отяжелел. Перья в замысловатой шляпе поникли.

– Мама, я не хочу никуда уезжать. Я усвоил урок, поедем обратно, – в очередной раз взмолился юноша, сидящий напротив.