Легион проклятых. Союз трех

Не контролируя себя, она прижалась к нему всем телом, чувствуя приятную тяжесть в низу живота. Оторвавшись от ее рта, Диего слизал кровавую дорожку с ее подбородка, затем откинул ей голову, потянув за мокрые волосы. Марта издала короткий стон, впившись ногтями в его холодную спину. – Я люблю тебя, – прошептала она. Диего замер на секунду, а потом вонзил клыки в ее нежную шею. Сначала было приятно, кружилась голова. Его яд медленно проникал в нее и растекался по телу. А потом появилась боль. Медленным отголоском она начала с кончиков пальцев, легким покалыванием поднялась повыше, затем становилась сильнее и ярче.

Марта слабела, а боль становилась все более невыносимой. Девушка все сильнее прижималась к нему, вонзая ногти все глубже в спину, стиснув зубы, чтобы не закричать. Боль от холода была жалкой шуткой по сравнению с этой агонией, на которую он ее обрек.

Наконец, через вечность он оторвался от ее шеи. Придерживая ослабевшее умирающее тело, он заглянул ей в глаза.

– Пора просыпаться, Марта.

Я буду ждать тебя дома, – сказал он нежно, погладив ее по щеке.

– Я не приду, – сказала она одними губами.

– Я все равно буду ждать. А сейчас проснись, – он коснулся кровавыми губами ее холодного лба. Темница поплыла перед глазами. Последним, что она увидела, была опасная и в то же время очаровательная кровавая улыбка ее убийцы.

5

Малькольм проснулся посреди ночи от необъяснимой тревоги. Словно что-то произошло. Взяв меч, он вышел из комнаты и прислушался.

Снизу доносился тихий плач. Опешив на миг, охотник поспешил вниз, узнать, с кем стряслась беда. Звук доносился с кухни. Дверь была прикрыта, чего никогда не было. Малькольм нахмурился и распахнул ее рывком, насмерть перепугав несчастную кухарку. Женщина вскочила из-за стола и бросила в неожиданного гостя кувшин – первое, что попало под руку.

– Анна! – выронив меч, Малькольм успел поймать кувшин, но вода из него залила всю его рубашку.

– Ох, боже мой, мистер Малькольм простите! Я разбудила вас, но вы так напугали меня, – принялась оправдываться женщина.

А потом снова разрыдалась.

– Ну, ты это, давай, прекращай слезы лить. Успокойся, ну? Я не злюсь на тебя, – поставив злосчастный кувшин на стол, мужчина подошел к ней и обнял.

– Ах, мистер Малькольм, наша Марта…

Охотник нахмурился:

– Что с ней?

– Она которую ночь не спит, не позволяет мне помочь ей с повязкой, чурается моих прикосновений, словно я прокаженная.