Всем пробудившимся посвящается. Разгадай загадку

Мысли режиссёра текли плавно, размеренно, создавая уютную атмосферу для сотворения нового мира. Гармоничные потоки сливались и скручивались, а постоянное вращение мысленных лопастей размешивало мысленные течения, расслаивая их на множество маленьких речушек и ручейков, плавно текущих, не замирающих, а сливающихся в единые потоки, чтобы потом снова расслоиться в вечном течении мысли.

– Слушай, будешь торчать здесь до ночи? – вывел режиссёра из размышлений женский мысленный голос, неожиданно и бесцеремонно ворвавшийся в плавный поток мыслей режиссёра и разбивший его, словно ледокол, разбивающий льдины на море.

Режиссёр не любил, когда вмешивались.

– Ну мам. Я работаю.

– Хватит, наработаешься ещё. Иди хоть, погляди, что сотворили эти безобразники к открытию вашего проекта, – ответил голос. Рядом материализовалась проекция его матери – уже немолодой, но не стареющей тысячелетней женщины, окаймленной неземным ореолом вокруг головы.

Режиссёр, ещё немного помоделировав, а после – собрав мысленные потоки воедино, медленно вышел из своего рабочего пространства, направляясь к группе существ, что стояли рядом с огромным постаментом, не закрывающим, однако, солнце.

– Братья мои! Приветствую вас, – еле заметно склонил голову режиссёр перед всеми присутствующими, что являлось стандартной процедурой приветствия для их мира.

– Здравствуй, Сентенций, – мысленно отозвался кто-то из вышеупомянутых «братьев». – Погляди-погляди, ты как раз вовремя, – с этими словами мысленно говоривший обвёл рукой всё великолепие, представшее перед нашими героями.

А посмотреть было на что: неземная установка уже была готова к запуску, и шарообразные кабины пилотов, которые должны были мысленно управлять этой махиной, отсвечивали белоснежно-лазурным цветом под лучами палящего солнца. В середине композиции красовался шпиль, который выбивался на ландшафте среди низеньких кустиков и деревьев, словно грандиозная пика, вздымаясь вверх чуть ли не до самых звёзд, что были видны даже днём, поскольку атмосфера была разреженной.

Окольцовывали композицию титанические концентрические круги, которые – так же, как и кабины пилотов, – отливали белым светом, заполонившим всё пространство вокруг. Арктурианцы помещались чуть поодаль, совершенно теряясь на фоне установки, которая не могла не вызывать восхищения, обожания своим величественным видом.