Принцесса Арменеи. Книга 2

Вождь нанес такой удар, что тот едва смог его отбить. Торжество на лице Зихаба заставило меня пойти на решительный шаг. Все, что могу сейчас сделать – это поделиться силой, поддержать Шервата своей живительной ши.

Чтобы лучше сосредоточиться, закрыла глаза и пустила потоки энергии. Я могу питать Шервата, собирая ши из пространства, но проблема в том, что он не являлся энергетическим созданием, таким, как арменеец, и какие могут быть последствия, я не знала. Взять хотя бы пример с Зихабом, когда я лечила его ногу.

Он пролежал без сознания несколько дней. Но веря, что моя сила не причинит вред ослабевшему харату, устремила ее сквозь толпу, выпуская из центра ладоней и груди. Лучше рискнуть, чем позволить Зихабу одержать верх над Шерватом, тем более, что вождь не намерен оставлять его в живых.

Как только моя энергия коснулась харата, тот удивленно распахнул глаза. Из груди его вырвался сдавленный хрип. Он поднял голову, выискивая меня в толпе. Шерват все понял, что я опять не послушалась, но мне было все равно.

Пусть ругает, пусть наказывает, только не гонит.

Зихаб уже приготовился снести Шервату голову, и для него оказалось полной неожиданностью то, что харат прямо на глазах пришел в себя. Оперевшись на кулак, Шерват сделал подсечку ногой – и вождь упал на песок. В следующий миг харат уже стоял в полный рост, возвышаясь над полукровкой. Острие меча коснулось груди вождя, прижимая его к земле. Ярость исказила лицо Зихаба.

– Ну что ж, я рискнул всем и ни о чем не жалею. Я оставлю для тебя одно жаркое место в Дейшаме и с нетерпением стану ждать тебя.

Даже после смерти ты, Шерват, не обретешь покой.

– Это твои последние слова, Зихаб. Лучше бы ты простился с миром и отпустил свой гнев. Но раз так, прими с достоинством смерть от моей руки!

Я закрыла глаза, не в силах смотреть, как меч Шервата пронзит тело полукровки. И в следующий миг женский истошный крик, молящий о пощаде, заставил меня распахнуть их от удивления. Белая рабыня бросилась в ноги харата, прося пощадить ее единственного сына.

Шерват замер в нерешительности.

Нимерана, видя, что он колеблется, опустилась еще ниже и стала целовать ноги эрлеванца и поливать их слезами, повторяя слова: «Пощады, Великий талан… Прошу, даруй ему жизнь».

– Не унижай себя, мать, – проговорил Зихаб с неудовольствием в голосе, обращаясь прекрасной белокожей женщине. – Ему лучше убить меня, иначе в следующий раз на моем месте окажется он.

– Молчи! – резко оборвала она сына.