Синдром русалки

– Зато твоя, женская – тут Дима сделал руками жест, обозначающий между ребятами кавычки, которые как бы добавляли иронии в сказанное – твоя женская логика всегда права, не так ли?

Дима сел обратно на скамью. Катя закрыла глаза, повернула голову к ускользающему за реку солнцу, облизнула пересохшие губы и заговорила:

– Ну, хорошо, а что ты скажешь на счёт параллельных миров? Где есть другие измерения и плавают позитроны? А что на счёт инопланетян, которые живут в других измерениях или тупо на других планетах? Всё в этом мире так относительно, так сложно и непонятно…

– Знаешь, прежде чем задумываться о таком, неплохо было бы со своей жизнью разобраться, – попытался вернуть девушку в реальность Дима.

Но Катя его не слушала:

– Вот знаешь… Часто думаю об этом. А что, если мы не живём, а помнимся?

– Как это? – удивился Дима.

– Смотри, в госпитале, под капельницей, при смерти лежит беззубая старуха, баба Катя, допустим, – девушка невольно хихикнула, представив свою старость, – Последние секунды жизни её истекают.

Перед глазами плывут воспоминания, вся жизнь летит. Подсознание хватается за последнюю возможность жизни и бабушке кажется, что эти воспоминания текут так же, как и сама жизнь, и что она снова живёт, снова общается с соседским мальчишкой, снова дышит жарким воздухом июля. А я – лишь воплощение её подсознания, то есть, я и есть та старая Катерина, но меня в данном отрезке времени не существует, ибо всё, что сейчас происходит – её воспоминание. Всё что со мной случается уже было с ней, а я воспроизвожу события по намеченному пути, сама того не подозревая. Понимаешь, что если я – воспоминание?

Неожиданно послышался голос непонятно откуда взявшейся Ирки

– Старушка, ты не перегрелась? Что за бред несёшь? Тебе Димочкин мозг не жалко? – сказала она, приторно улыбнувшись Кате и приобняв Диму за плечи.

Дима вырвался из крепких объятий девушки, буркнув:

– Иди, куда шла вообще…

Ирка была ровесницей Кати с рыжими волосами, мелко вьющимися и довольно красивыми, но вечно заделанными в хвост или в пучок.

Девушка была чуть повыше остальных ребят, она имела прямой орлиный нос и, почему-то, вечно грозный взгляд. Ира не скрывала своих симпатий к Димке, называла его не иначе, как исковеркав его имя до пошлого «Димусечки». Строила планы на их будущую совместную жизнь.

Девушка любила поучить окружающих этикету, однако редко ему следовала сама. Больше всего ребят злила её манера перебивать остальных. Всех, кроме Димы.