Русь неопалимая

Один быстро слетел с седла и бегом ринулся в гридню. Вышеслав пошёл следом за ним. Гонца княжич узнал, он служил гридем у киевского воеводы Претича. Видно случилось что-то серьёзное, раз он оказался здесь на другом конце Руси, в Новгороде. Вышеслав вошёл в гридню и остановился у двери. Течец сразу прошёл к княжескому столу и подал Владимиру свёрнутый трубочкой пергамент с посланием.

– К тебе я, великий княже, с вестью от Претича! – кланяясь, сказал течец.

– Подайте течцу пиво! – крикнул Владимир, – выпей, сокол, путь не ближний вершнем отмахал, передохни чуток!

Брови Владимира сошлись, как две грозовые тучи, он почувствовал, что в Киеве что-то неладно, но гонцу надо было дать перевести дух, запалился в дороге.

Пока киевлянин допивал вторую кружку пива, князь открыл свиток и стал читать. Претич сообщал, что печенеги обложили Белгород, хотят город взять измором, белгородцы бьют челом князю, просят помощи.

Владимир Святославич опустил руку с зажатым в кулаке пергаментом и задумался. Он увёл с собой две трети белгородского войска, практически оставил город без защиты.

Лучшие полки Киева, Переяславля, Чернигова, Овруча и Белгорода он увёл сюда для похода на чудь. Как печенеги узнали об его уходе, ему было неведомо, но они воспользовались беззащитностью Киевщины. Но Владимиру нужна была чудская дань, чтобы ставить сторожевые города на границах Руси и содержать многочисленные дружины. Надо срочно решать, что делать, он не мог оставить Белгород без защиты.

Гриди затихли, увидев как Владимир хмурится, задумавшись.

Вдруг князь встал, окинул взглядом гридню

заполненную боярами и воями, взмахнул рукой с пергаментом в кулаке и голос его загремел в гриднице.

– Братья! Печенеги обложили Белгород осадой. Претич пишет, белгородский и киевский люд просят помощи! Что скажете, вои мои и воеводы? Дозволим ли поганым разорять наши города? – спросил князь.

Кмети и воеводы закричали, размахивая руками, никто никого не слушал, только сотник княжеской дружины Ратибор молчал.

– Князь! Там же наши семьи! Мы не можем оставить их без защиты на поругание ворогу! – кричали кмети.

– А ты что молчишь, сотник? – Владимир повернулся к своему советчику Ратибору.

– Князь! Мы на чудь не первый год собираемся, а коли уж пришли, то не след нам воев гонять туда-сюда!

Кмети возмущенно загудели, но Владимир молчал, не обращая внимания на общее недовольство и ждал, что ещё скажет его сотник.

– Стены у Белгорода высокие и крепкие и у Киева стены не хуже.