Русь неопалимая

Великий князь Киевский Владимир Святославич стоял на крутояре недалеко от крепостной стены в красивом кафтане расшитом золотым узорочьем. Глядя на людей, которых плетями загоняли в воду не жалея ни старых, ни малых, праздничное настроение у Владимира быстро улетучилось. Вместо благости, обещанной священниками князю, его одолела кручина. Словно не крещение на реке происходит, а степняки налетели и угоняют в полон всех людей русских. Великий князь стоял с непокрытой головой, как положено перед греческим Богом и спокойно наблюдал за крещением народа, великим деянием для Киева и всея Руси.

Своё многочисленное семейство князь, по возвращении в Киев, собрал вместе и митрополит Иларион окрестил их в источнике, навсегда получившем название Крещатик. Сейчас они стояли рядом с князем, только княгиня Олова уехала с сыном Вышеславом в Новгород. Княгиня знала, что её сыну этот город назначен в удел и ей захотелось посмотреть, где им придётся жить.

– Позри! – сказала Мальфрида, обращаясь к Рогнеде, и подняла руку, вытянув указательный палец в сторону берега, заполненного полуголыми людьми, – как в Купальскую ночь, все в одних исподних рубахах, без портков.

– Ночью-то не видно, а тут же днём…, срамно смотреть, – сказала Рогнеда.

– Нашему муженьку не срамно, ему, что ночь, что

день – нет никаких запретов.

Князь слушал и чуть заметно одним уголком губ усмехался. Княгиня-гречанка, бывшая супруга убитого по приказу Владимира брата Ярополка, с сыном Святополком стояла от него в отдалении.

В отличие от остальных жён Владимир у неё никогда не появлялся в опочивальне, а взял в жёны, только потому, чтобы сохранить за собой киевский стол, иначе он бы отошёл сыну Ярополка, как законному наследнику.

Гордая Рогнеда с сыном Изяславом стояла тут же, чуть поодаль от Владимира, рядом с ними стоял Ярослав, держа мать за руку. Он скучал по ней. Ярослав был охочь до учения и Владимир забрал его к себе.

Рогнеда жила с сыном в Изяславле недалеко от Полоцка. Вчера Рогнеда не смогла отказаться от поездки в княжеский терем. Приказу князя не перечат. Княгиня до сих пор любила Владимира, да и он иногда заезжал к ней, хотя на людях не выказывал особого расположения. Владимир повернул голову и, посмотрев на Рогнеду, улыбнулся, его взгляд остановился на всё ещё пухлых губах княгини, которые всегда так привлекали его, вызывая горячую волну желания.