Жизнь, которая словно навечно. Часть 1

Заглянув в дом, где он встретил новогоднюю ночь и впервые разглядел в Катерине сочетание внешнего изящества и внутреннего великолепия, Генри позаимствовал у Элеоноры сведения о нахождении дочери. Следуя координатам, парень застал ее за работой в «Большой рыбе», в месте, где с пропажей Генри девушка появлялась гораздо чаще. Как будто компания ее отца берегла Катерину от надуманных страхов и переживаний.

Рудковски сидела за кассовым аппаратом, подперев голову двумя руками – жестом она делала попытки сдержать поток дум, хаотично разбросанных по ее черепной коробке.

За шумом собственной головы Катерина не уловила входящих шагов. Увязнув во внутреннем мире, она беспокойно вздрогнула, когда до нее донеслось: «Извините, пожалуйста».

Девушка взглянула вверх и окаменела. С хладнокровием, о чем кричало его лицо, с опьяняющим коктейлем эмоций, о чем умалчивала его душа, Генри стоял перед ней в ожидании. Парень и сам не знал, ждал ли он, пока Катерина позволит ему говорить, или же он выдерживал паузу, чтобы позволить мыслям и чувствам принять очертания.

Обстоятельства запросили у парня безропотного терпения. Обученный его искусству, Генри стоял без единого звука и жеста. Не вправе требовать или пусть даже умолять об ответе, юноша тщетно высматривал в лице Рудковски намек – добро на то, чтобы гость выдал признание.

Застывшее лицо девушки не выражало посланий. И не в состоянии прочитать ненаписанное, Генри колебался. Колебался юноша и перед входом в магазин, и перед началом исповеди.

Однако отперев первую дверь, неразумно держать закрытой вторую, ступающую за предыдущей.

– Дело в том, что мне… – едва первые слова парня сотрясли воздух помещения, Катерина резко подняла руку, приказывая преступнику, явившемуся с повинной, остановиться. Генри не противился и не возражал: не в его положении было диктовать правила.

Девушка медленно поднялась из-за кассы, помогая себе, оперевшись руками на поверхность витрины. Глядя на зрелище, Генри подумал: как жестоко подвергать это хрупкое тело любого рода мучениям и вместе с тем какая сила сокрыта в этом хранилище духа! Так находят в себе способность подняться те, за кем по пятам следует страшное горе.

Не ускоряясь, Катерина столь же неспешно обогнула прилавок. Взгляд ее устремился на отдельную плитку в полу, словно на ней прописали инструкцию действий, и девушка, скользя по руководству глазами, послушно ему подчинялась.