Жизнь, которая словно навечно. Часть 2

Рудковски с сестренкой и папой держались поодаль. Джозеф не желал красоваться на публике, Катерина – вынуждать его злиться или бурчать. Что до Грэйс, служанка молила остаться дома, но Рудковски умела убеждать (или, скорей, упрашивать). И теперь, пока Тейлор страдала в бесстыдном платье, девушка мысленно отрезвляла ее: «Успокойся, расслабься». К сожалению, о том, что сама она нежится в удобных брюках, Катерина забывала.

Во время самой церемонии Рудковски стало физически плохо. Она едва не упала в обморок и подумала, что на это сказала бы мама.

Вероятно, «в церкви плохеет только исчадиям ада». Элеонора всегда упрекала дочь в нежелании верить в Бога.

Решившись искать спасения снаружи, девушка вышла на улицу и стала смотреть, на что ей опереться. Заметив в сторонке скучающих Тейлор и Бенджи, Катерина неспешно, но с радостью избежать одиночества поковыляла к ним.

Пока Рудковски шла, она успевала шутить про себя беззлобные шутки. Ее забавляло, как Грэйс безуспешно пытается скрыть дискомфорт.

В то же время девушку не покидало зудящее чувство – может не стоило так издеваться над Тейлор, даже если и действуя из благих побуждений?

Бенджамин же, завидев, как Катерина выходит из церкви, резво примкнул поближе к служанке. Он все хотел взбудоражить в Рудковски жгучую ревность, однако надежды его упорхнули с вопросом: «Не видели Чарли?» Уильямс тотчас обреченно отпрянул от и без того пристыженной бедняги.

– Эй, я вас спрашиваю: вы не видели Чарли? Он говорил, что будет позже, но не настолько же.

Черт, я всегда говорила: не имеешь друзей – подружись хотя бы со временем. Вдруг в этом причина, – Катерина нахмурилась и развела руками на взгляды Тейлор и Бенджи. – А что? Мне помогает, – она присела на лавку, стоявшую справа от них.

Через двадцать минут, пока в церкви еще отдавали дань браку, Кьют добрался до места. Он по обычаю шел пешком – «на такси разъезжают богатеи да лодыри» – и сейчас с нескрываемой одышкой остановился у входа.

Даже тот факт, что минуту спустя Чарли вручил Катерине букет сорванных с клумбы тюльпанов, не уменьшил масштаба обиды. Недовольная, Рудковски кисло скривилась губами и процедила:

– Спасибо, Чарли, очень милые не-пионы, – девушка намекала: Кьют пожадничал (или поленился?) отыскать единственные цветы, милые ее глазу.

Парень усмехнулся, покачал головой и посмотрел на второй такой же букет:

– Надеюсь, миссис Бристоль не питает к тюльпанам неприязнь.