Жизнь, которая словно навечно. Часть 2

Катерине же некуда было собраться, как и некуда скрыться от мыслей и Чарли – тот покорно ждал конечный вердикт.

Рудковски юлила. Вначале она «после свадьбы приходила в себя», затем «проводила время с отцом и сестренкой». Но теперь наконец пришел час расставить точки над «е», и девушку страшила мысль – надо выйти комнаты. Кто знает, когда с нее спросят ответ?

Катерина все мозговала свои ощущения в день свадьбы. Тогда она будто стала фантомом, вслепую летящим через туман происшествий и мыслей. Те лишили Рудковски последних сил, и на первый день после свадьбы девушка лишь к обеду вспомнила: Чарли сделал ей предложение.

Таким был конец дождливого ноября – условие, совершенно для Геттинберга несвойственное. От неожиданной смены ветра горожане не знали, что им делать. Одни спасались в уютных кафе, растущих в городе как грибы. Другие спешили скорее укрыться под пледом. Катерина же, закаленная холодом и дождливостью Энгебурга, ощущала себя словно рыба в воде. Причем выражение не являлось метафорой.

От обильных дождей Геттинберг затопило, так что даже счастливые обладатели джипов боялись отправиться в путь за хлебом.

Медовый месяц, который супруги решили растянуть на целых два, откладывался, и все это время Рафаэль жил в доме Бристоль. Рудковски тем временем переживала, как бы Голдман не увез бабушку в собственный дом. Впрочем, где находился дом, девушка не могла и представить. Не знала и невеста, но почему-то считала невежливым спросить об этом мужчину.

Агата считала: таким образом она проявит недоверие. Поэтому вся семья продолжала жить под одной крышей и не обременяла себя обсуждением зуда, какой пока что чесался несильно.

Как пожелала миссис Бристоль, Рудковски пыталась отныне звать ее бабушкой. Слово однако с трудом покидало уста. Буквы будто соединяли двух женщин, но связь между ними была не тесна. Катерина не допускала в их отношения интима и потому не спешила себя переучивать.

Дождливое время перетекло из нескольких дней в неделю, а затем – в две и не собиралось сдавать обороты.

Рудковски восприняла это знаком судьбы. Природа сама не хотела того, чтобы девушка встретилась с Чарли, а обсуждать такое решение по телефону казалось нелепым – Катерина тотчас его отмела.

Декабрь же положил всему фарсу конец и присвоил начало новой жизни. К тому времени Рудковски порядком устала терзаться сомнениями. Она беспрестанно взвешивала варианты, но весы, казалось, были испорчены.