Избранные духом Весны. Пари с заклятым врагом

А потом и вовсе скользнули по плечам вверх, обвились вокруг крепкой шеи и притянули Элтона ближе!

Он самодовольно усмехнулся прямо мне в рот, в котором уже вовсю хозяйничал его язык, и, переместив вес тела на локоть одной руки, второй накрыл и сжал мою грудь.

Я застонала и невольно выгнулась, теряясь в новых для меня острых горячих ощущениях.

– Так и знал, – довольная хриплая усмешка, и Элтон прикусил и чуть оттянул мою нижнюю губу.

Ладонь, в которой так удобно расположилась моя грудь, пошевелилась, и чувствительное навершие оказалось зажато между костяшками среднего и указательного пальца – недостаточно сильно, чтобы причинить боль, но вполне ощутимо, чтобы вырвать из моей груди ещё один глухой стон.

Я задыхалась! Я горела!

Сумасшествие какое-то! Даже понимая, как всё это неправильно, даже помня, какая Элтон мерзость и скотина, я никак не могла ему сопротивляться. Хотела, очень, но не могла.

В голове вспыхнуло требовательное: «Брось гадость!», а ладонь скользнула на затылок, пальцы запутались в чуть отросших волосах, сжали и легко потянули.

«Он тебя без жениха оставил!» – вопило что-то внутри меня, а тело ничуть не сопротивлялось, когда некромант оставил в покое мою грудь и сжал ягодицу, отодвинул ногу в сторону, а после и вовсе закинул себе на поясницу, устроившись между моих бёдер.

– Убери от меня свои руки, – срывающимся голосом потребовала я.

И сама закинула на него вторую ногу. Сама!

Парень рассмеялся, одновременно покрывая быстрыми чувственными поцелуями мою шею и забираясь рукой под майку на машинально поджавшийся живот, и хрипло довольно ответил, обжигая неровным дыханием тонкую чувствительную кожу:

– Твой нежный ротик шепчет «нет», но всё тело кричит «да»!

Ответом на его заявление стал очередной мой стон, когда горячая ладонь вновь накрыла уже оценённое ею полушарие, и в этот раз между ними не было даже такой сомнительной преграды, как тонкая ткань майки.

Рука была в восторге, грудь тоже ни на что не жаловалась, про некроманта я и вовсе молчу, но вот я…

– Катись ты к хоргу, – ещё одна почти отчаянная попытка вернуть себе свободу, благоразумие и остатки гордости привела к тому, что я оставила мягкие волосы и крепкую шею некроманта и попыталась его оттолкнуть.