Крылатое счастье. Дилогия

Я и сама от него ничего хорошего не ждала, и все смотрела и смотрела, готовая услышать хоть что-то… но он молчал.

В итоге я осторожно кивнула. А когда его мрачное лицо осветилось облегчением, сказала:

– Но я помогаю готовить.

Садхор тут же скривился, но возражать не стал. Наоборот, он о чём-то задумался, а уже через мгновение я услышала встречное условие:

– Только если рассказываешь о себе.

Мне, в принципе, не сложно и не жалко, просто очень интересно:

– Зачем?

Помедлив, дракон честно признался:

– Хочу узнать тебя получше.

Это так звучало… решительно отогнав вновь накатывающую внутреннюю дрожь и заставив себя дышать нормально, я кивнула, принимая условие.

И мне довольно улыбнулись, не показывая зубов, зато позволив увидеть мерцание золотого зрачка, что каким-то невообразимым образом вновь размыл контуры, и теперь золото медленными разводами растекалось в черноте, словно краска… невероятно завораживает!

– И что же ты хочешь узнать? – Спросила я, отчаянно пытаясь взять себя в руки.

Садхор улыбнулся, но вместо ответа на вопрос сказал:

– Подожди меня минутку.

А едва я кивнула, развернулся и вновь вышел из кухни.

Чтобы вернуться всего через пару минут – в новой чёрной рубашке с закатанными рукавами и со всё ещё влажными распущенными волосами.

Вновь мне улыбнувшись, дракон начал с:

– У тебя есть семья?

А потом обошёл меня, стараясь даже рукой не задеть, и ушёл к столу, но не к тому, у которого изначально стоял, а у дальнего, куда больших размеров.

Затем на стол, к которому я тоже подошла, потому что его размеры это позволяли, последовательно легли плетёные корзиночки с, кажется, овощами…

Садхор развернулся и ушёл в местный холодильник, который был раз в десять больше того, что я до этого видела в доме учёных.

А я всё стояла и смотрела на странные овощи, старательно пытаясь понять, на что же они похожи.

Одни было продолговатыми, похожими на кабачки, но цвет имели бирюзовый с какими-то синими разводами, да и в целом они выглядели так, что их не хотелось даже трогать.

– Есть, – сказала я только тогда, когда на стол, к дракону поближе, опустилась чаша с внушительным таким куском мяса.

Я бы такой при всём желании не разрезала.