Пленница наследника короны

С таким же успехом её здесь могло и не быть. Просвечивающая, плотно натянутая ткань в деревянной оправе, стоящая посреди комнаты. Любой зашедший без проблем меня увидит. И для рияна Йоргена, устроившегося в кресле прямо напротив, ничего не останется тайным.

Я же перед ним буду, как на ладони.

А тут ещё, как назло, много больших окон и очень светло. При желании можно многое рассмотреть.

– Раздеваться? – переспросила я, в защитном жесте прижимая кулаки к груди.

Испуганно посмотрела на лекаря. Он, уже обойдя стол, прекратил поиски в ящиках, вскинул голову, непонимающе посмотрел на меня в ответ.

– А чему вы удивляетесь, асаин Шерман? – не понял горви Туэйт, помолчал и хрипло рассмеялся, приняв мою реакцию за шутку. – Как будто в первый раз.

В первый! Мне полностью раздеваться прежде приходилось только лишь у гинеколога, а она – во-первых, весёлая и открытая, – а во-вторых, женщина. Ну, ещё было сегодняшнее утро, ванна и служанка, но она тоже не считается.

А сейчас у нас что? Два мужчины, причём в чистых намерениях одного из них я не была уверена совершенно, и просвечивающая ширма! Издевательство чистой воды!

– Асаин Шерман? – горви Туэйт особенно внимательно всмотрелся в моё бледное лицо.

Ужасно, просто ужасно.

– Асаин Шерман многое пережила, – пришёл на помощь риян.

– Насколько я знаю, вас, моя дорогая, поручили заботам моего коллеги горви Эитана…

– Мы пришли к вам, – напомнил Йорген.

Он не сказал ничего такого, но лекарь мгновенно сделал выводы о том, что его самого королева ценит больше и считает бо?льшим профессионалом, нежели этого Эитана. Недаром же после его «заботы» меня привели к самому Туэйту.

Мужчина преисполнился важности, задрал нос повыше и встал поровнее, чтобы казаться поважнее, и с особым рвением вернулся к поискам в своём столе.

Я же вернулась к переживаниям, но лекарь на мой умоляющий взгляд не реагировал никак.

Мужчина сидел, с комфортом устроившись в кресле. Откинулся на спинку, небрежно расположил руки на подлокотниках, широко раздвинул ноги. И не сводил с меня насмешливого взгляда.

Ему было смешно. Конечно, не ему же велели раздеться. Хотя, даже если бы у него подобное потребовали, он бы уже стоял без одежды, ничуть не смущаясь.

– Отвернитесь! – потребовала я одними губами.