Сделка с ректором. Секреты древнего континента

Глупая, глупая, глупая! Нужно было молчать, нужно было держать себя в руках, нужно было!..

– Лия, – серьёзно позвал Ренар, требуя моего к себе внимания и продолжая сжимать запястье, – что ты сделала?

Я не ответила и теперь, молча глотая слёзы, а маг… он просто не стал больше спрашивать.

Рывок. Я вдруг оказалась крепко стиснута, практически до боли в рёбрах, прижата его руками к груди, а над головой прозвучал глухой отчаянный стон:

– Глупая ты девчонка!

Дёрнулась, намереваясь выбраться, отойти и желательно вообще куда-нибудь выйти, но Ренар без труда удержал и продолжил:

– Маленькая, самоотверженная и добрая до безумия!

– Я не маленькая, – возразила глухо, в целом сложно говорить, когда лицом в чужую грудь утыкаешься.

– В сравнении со мной ты вообще ребёнок, – отрезал архимаг и гневно потребовал. – Что ты сделала, Лия?!

Хорг я тебе хоть слово скажу.

Реакцией на моё молчание стало глухое, исходящее из глубины груди рычание.

– Не скажешь, – едва сдерживая охватившие его эмоции, констатировал архимаг.

Какой сообразительный, вы только посмотрите.

– Хор-рошо, – далёким от чего-либо хорошего тоном постановил он же, – сам узнаю.

Ну-ну, удачи. Одна только я знаю, что сделала и сделаю ради обеспечения безопасности дорогих мне людей. И я не скажу ему ни единого слова. Так как он собрался это узнавать? Очень интересно.

С величайшей неохотой, словно заставляя себя шевелиться, Армейд разжал пальцы.

Не тратя времени, я тут же отошла на несколько шагов, увеличивая расстояние между нами, и осталась стоять с гордо поднятой головой под злым, прожигающим насквозь взглядом ректора.

Он хотел что-то сказать, я это точно видела, но, поскрипев зубами и похрустев сжимаемыми кулаками, оставил все слова при себе, коротко мрачно кивнул, развернулся и вышел, не сказав ни слова, не обернувшись и от души громыхнув дверью.

* * *

К вечеру субботнего дня вернулась Каррин. Улыбающаяся так сладко и мечтательно, с помутневшим и откровенно невменяемым взглядом и бумажной коробочкой в руках.

– Ой, Ли-и-ия-а, – увидев меня, дриада расплылась в широкой счастливой улыбке.

Лениво толкнув дверь, проплыла по комнате, опустилась на моей постели рядом со мной, повернула голову и, помолчав, полным счастья голосом призналась:

– А я влюбилась.

Я это уже и так поняла, потому сидела и с грустной улыбкой наблюдала за подругой.