Во власти его величества

Они сгруппировались возле моей постели и держались обособленно от остальных, гордые и независимые.

Но был среди присутствующих и тот, что постоянно перетягивал мое внимание.

Темный и опасный, непроглядно-черный, мрачный, грозный, суровый, внушающий если не панический ужас, то дикий страх уж точно. Он стоял ближе всех к кровати, а его темные контуры то и дело расплывались в разные стороны, чтобы через несколько мгновений вновь стянуться к своему источнику.

Я не видела, но точно знала, что передо мной Аяр.

Я чувствовала его взгляд, скользящий по мне.

Чувствовала сожаление, грусть, вину и злость. Эти эмоции были такими явными, будто принадлежали мне самой.

– Сахаэр, эор.

Не знаю, что было сказано, но оно мне определенно не понравилось. И лежать неподвижно более не имело смысла.

Глаза я открывала осторожно. Слишком ярко! Вокруг было непривычно ярко! Пространство вокруг буквально пульсировало, искрясь насыщенно-алым и зеленым. Сам воздух окрасился в эти цвета.

На стенах была сияющая синяя сеть, на потолке непонятные черные пятна, тоже, кажется, живые, а вокруг постели спиралью закручивалась темнота.

Мужчин в комнате оказалось всего четверо. Та самая цветная троица и он. Больше я не видела никого, но в то же время точно знала, что прямо у стен сейчас замерли без движения три десятка теней… Ищейки.

Его глаза притянули меня сами собой. Все такие же пугающе-прекрасные, такие же ужасающе-волнующие. Все такие же ненормальные глаза…

– Привет.

Горло саднило, неимоверно хотелось пить, а перед глазами, невзирая на яркость окружающего мира, все плыло.

Аяр не ответил. Проигнорировал он и стоящего за спиной мужчину в красном мундире с золотыми нашивками, обеспокоенно что-то проговорившему. Он просто стоял в шаге от постели, опустив руки вдоль тела и выпрямив спину, и неотрывно смотрел на меня.

Он не обвинял.

Ему было невообразимо жаль.

Столько сожаления, раскаяния и вины во взгляде я видела только в собственном отражении в зеркале.

– Все так плохо? – спросила вроде бы спокойно и безразлично, но внутри все сжалось в ожидании приговора.

– Разберемся, – мрачно пообещал он с убийственной решимостью.

Помня, что произошло в прошлый раз, когда я это услышала, даже не сомневалась в том, что решимость его действительно будет убийственной.

– Расскажешь? – попросила без особой надежды.

У эора дернулась щека.