Ядовитый цветочек для тёмного мага

Парочку вусмерть пьяных фей пришлось буквально выметать за порог питейного заведения, захлопывая перед синими носами тяжёлую деревянную дверь.

Вздохнув, развернулась на каблуках и осмотрела поле битвы.

Перевёрнутые столы – две штуки, сломанные стулья – три штуки, торчащий из яблочного пирога сапог – одна штука, а также лужа эля на полу, рожица на окне, криво нарисованная клубничным вареньем, и откуда-то взявшийся мокрый чёрный кот, мирно сопящий на люстре. Да они даже зачарованную от повреждений посуду побили, ироды!

Кто-то с метлой в руках горестно завыл.

– Подсобить?

– Справлюсь, иди спать, – бросила, не оборачиваясь.

Тут хочешь, не хочешь, а справляться придётся. У меня выбора нет. И уборщицы у меня тоже нет, а жаль. С ней бы мне ой как славно жилось, а уж как долго спалось, м-м!

Эфер как всегда сбежал с рабочего места ровно в семь, наш повар Арвен – грузный мужчина сорока лет – в мои страдания тоже не вникал, а просить вышибалу помочь с уборкой было не очень красиво.

Вот говорила мне мама: «Учи бытовую магию, потом в семейной жизни пригодится!» И если со второй частью её наставления я была в корне не согласна, то о своей принципиальности жалела уже целых две недели.

Жалела, переворачивая столы. Жалела, в сотый раз приклеивая перекладины к шатающимся стульям. Когда пришло время мыть полы, жалели уже мы с котом на пару, завывая в два голоса.

Потом до меня всё-таки дошло, что причины воя у нас с блохастиком разнились.

Приоткрыв дверь, я проследила за тем, как мелькнул, исчезая в ночи, чёрный хвост, удовлетворённо кивнула и попыталась вернуться к уборке.

Да не дали.

Дверь перехватили неожиданно и так крепко, что потянувшая за ручку я в итоге притянулась сама. Но мы люди опытные, и если теряемся, то лишь на секунду.

– Сейчас у меня кто-то грязной тряпкой только так отхватит! – пригрозила громко и гневно, одной рукой перехватывая покрепче швабру, а второй толкая дверь.

Ожидала увидеть запоздалого пьянчугу или вездесущих фей, но за порогом таверны меня ждал сюрприз. Такой высокий, широкоплечий и… жуткий.

Поздний визитёр точно был мужчиной. Лицо скрывал низко натянутый капюшон, фигуру – чёрная дорожная мантия, и тусклый свет уличных фонарей словно поглощался его телом. Ни блика. Ни отсвета.

Лишь чернота.

И опасность…

Опасным казалось в нём всё.