Нина. Таинственный Ник

Тетя Лида намотала ей на шею компресс, приговаривая:

– Ты, деточка, отдыхай, спи: сон-то, как известно, лучшее лекарство. Доктор сказал, ничего страшного: простуда, жар. Застыла ты в своей избушке, холодно у тебя. Но Михаил Владиславович печь-то затопил…

– Кто? – не поверила своим ушам Нина.

– Ну, как – кто? – прищурилась тетя Лида, – представился коллегой.

Нина наморщила лоб и вспомнила:

– Да, мне плохо стало на работе – он меня довез. А вас, что, товарищ Соколовский вызвал?

– Прилетел в больницу перепуганный – что ты! Бегом – Егора Иваныча – это доктор – товарищ его, меня – в машину.

Говорит: «Девушка очень болеет – простуда да плюс потрясение!» За пять минут доехали. А что за потрясение-то у тебя приключилось?

Нина поняла: Саши так и не появился. Говорить о муже Нина не могла: боялась истерики, которая комочком притаилась где-то в глубине живота.

– Что за лампа у вас? – указала она на стол.

– А это тоже он доставил. Абажур-то какой красивый! Да еще всего привез, – мотнула головой в сторону кухни сиделка.

– Кто? – уже предполагая, что услышит в ответ, настороженно спросила Нина.

– Да Михаил Владиславович же, товарищ Соколовский. Продуктов разных, чаю, лимонов, шоколаду купил. Да вот велел дежурить возле тебя.

Нина устало закрыла глаза. Коллегу она знала как человека умного, но сурового и даже злого. Ученики историка побаивались, да что – ученики! Нина сама неловко чувствовала себя под его колючим взглядом и опасалась иронично-язвительных фраз даже не к ней обращенных.

С Ниной историк почти не общался. А вот ведь как оказалось: продукты, врач, сиделка… даже печь затопил! Конечно, очень неловко получилось, ведь он совершенно чужой человек. Но это хорошо, когда люди оказываются лучше, чем ты о них думал.

Нина размышляла подобным образом, но в глубине сознания все время ноющей занозой сидела мысль о Саше. Где он, куда пропал? Что делает, думает ли о своей жене? Истерика вдруг решительно пошла в наступление, устав сидеть тихо, – слезы неудержимым потоком потекли по щекам.

Нина старалась не всхлипывать, чтобы не привлечь внимания нянечки, которая, примостившись у стола, что-то вязала, водрузив на нос очки.

Но слезы все лились, и рыдания Нины тетя Лида все-таки услышала. Но, к счастью, ни о чем не стала расспрашивать, подала носовой платок, принесла горячего чая и только вздыхала сочувствующе.